Лучший пост: рудо лестрейндж Рудольфус понимал, что после его слов обратного пути больше не будет, но, если Беллатрикс хотела играть грязно, пожалуйста. Он больше не собирался корчить из себя заботливого, снисходительного, всепрощающего, пытающегося предостеречь мужа. Она хотела увидеть настоящее лицо Рудо? Она свое получит. (читать дальше) гостевая // сюжет // правила и faq // внешности // персонажи и имена // нужные персонажи // генеалогия // вакансии // справочник // программы Вверх Вниз

finite incantatem

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » finite incantatem » // косой переулок » нужные волшебники


нужные волшебники

Сообщений 1 страница 30 из 47

1


НУЖНЫЕ ВОЛШЕБНИКИ

в данной теме размещаются все полные заявки на персонажей, которых вы хотите видеть на форуме. шаблон для заявки ниже, да пребудет с вами удача на поиск нужного ♥

шаблон заявки

https://i.imgur.com/iKX5XTI.png

name surname
[год рождения, факультет'год окончания, место работы, лояльность; —// внешность: name surname]

информация о персонаже


дополнительно

пример вашего поста

текст поста тут

взять код
Код:
[quote][align=center][img]https://i.imgur.com/iKX5XTI.png[/img][/align]

[align=center][size=30][font=Yeseva one]name surname[/font][/size]
[font=Century Gothic][size=12][год рождения, факультет'год окончания, место работы, лояльность; —// внешность: name surname][/size][/font][/align][/quote]

[table layout=fixed width=100%][tr][td width=10%][/td]
[td width=80%]
[align=justify]информация о персонаже[/align]
[/td][td width=10%][/td][/tr][/table]
[hr]
[table layout=fixed width=100%][tr][td width=15%][/td]
[td width=70%]
[align=justify]дополнительно [/align]
[spoiler="пример вашего поста"]текст поста тут[/spoiler]
[/td][td width=15%][/td][/tr][/table]

+3

2

https://i.imgur.com/0mO7gvR.gif https://i.imgur.com/Q7iugu2.gif

Penelope (Penny) Finnigan
[1950-1955, факультет на выбор, daily prophet (?), нейтралитет; —// diane guerrero]

просто здравствуй, просто как дела
пе-не-ло-па, пэнни - это только для близких и для Артура. ты - Артур? ты знаешь, что делать, когда я готова сожрать пол отдела за затянувшийся материал для колонки? нет? ну, так какая я тебе пэнни, алло не алло?

мы познакомились с тобой, когда я еще работал в ежедневном пророке; скорее всего мы пришли туда примерно в одно время, потому что нас постоянно ставили на одни репортажи, а ты каждый раз с этого смеялась так, что окружающие не понимали - то ли Паркинсон тебе не подходит, то ли ты - ему. но стоит отдать тебе должное, ты в каждой неловкой ситуации находила выход: подружилась с моей женой, стала вхожа в наш дом, я позволял тебе называть себя идиотом и давать советы Флоре [жене], как меня поставить на место.

ты - лучшая подруга и один из лучших журналистов, с которым мне приходилось работать. поэтому после того, как я решил уволиться, мы с тобой ненадолго поссорились [ты обиделась, что я тебя оставляю в политизированной и ограничивающей настоящую журналистику газете]. но скоро и в этом нашлись плюсы: я давал тебе наводки на самые важные и эксклюзивные дела, а ты обеспечивала мне правильный нарратив.

мы хорошо вместе работали, думаю, что я точно пытался тебя переманить к себе в помощницы, но вряд ли ты согласишься бегать у меня на побегушках [я бы никогда тебя не заставлял этим заниматься, кстати]. подозреваю, что ты имеешь какое-то отношение к новым оппозиционным журналам, но пока не могу с точностью сказать, с каким именно - с орденовским или пожирательским. приходи, покушаем стекла и вернем настоящую журналистику


все-все-все менябельно. просто будь моей подругой, дружи с моей женой, помоги нам выбраться из стекла, а еще постарайся не умереть в этой войне. по-братски прошу. от себя обязуюсь защищать, считать своей сестрой и отрубать каждому пальцы, кто тебя тронет. приходи  https://i.imgur.com/JZg28jx.gif

Отредактировано Theodore Parkinson (2020-05-05 03:25:18)

+14

3

https://i.imgur.com/HyX09Tz.gif https://i.imgur.com/XRhZgNz.gif

dedalus and eva diggle
[1948//1951, hufflepuff'1966//69, место работы и лояльность на выбор; —// внешность: Milo Ventimiglia & Mandy Moore]

[indent]  [indent] // dedalus diggle
тебе четырнадцать, и я смотрю на тебя заинтересованным взглядом, потому что черт тебя подери, почему ты такой добрый? д о б р ы й - это так странно для меня, я не знаю, что такое сострадание, но рядом с тобой помогаю кентавру, который калечится в запретном лесу. ты старше на четыре года, у тебя совсем другой круг общения, ты живешь квиддичем, улыбаешься девочкам и не замечаешь никого, кроме евы.
[indent]  [indent] // eva turner
тебе одиннадцать, ты уже три года живешь в Лондоне, скучая по влажному и душному сан-франциско. все здесь не так: мода, еда, люди - слишком скучные, слишком с л и ш к о м. а потом случается Хогвартс, Дедалус подлетает к тебе на метле, когда во время урока полетов в твою сторону летит бладжер. ты его не благодаришь, а целуешь в щеку // что? так всегда делает твоя мать, и ты не понимаешь смешков сокурсников.
[indent]  [indent] // dedalus и eva
не может быть "и" между вашими именами, потому что он старше на три года, а ты обещана румынскому волшебнику. тебя он раздражает, а ты раздражаешь его, но вы ходите вместе в Хогсмид [он приглядывает за тобой, а ты прогоняешь его фанаток], а потом и на балы вместе приходите. ты возражаешь, когда он кладет руку тебе на талию, а он щетинится, когда ты целуешь, потому что "заткнись, диггл, я умею танцевать фокстрот".
а я смотрю на вас, закатываю глаза, потому что д о б р о т а - это так странно, но вы друг друга дополняете, пусть и не хотите этого замечать.

[indent]  [indent] // dedalus / eva
он выпускается из Хогвартса раньше, и ты вслед ему кричишь, что обязательно найдешь кого-то получше, а тайно скупаешь все новые выпуски "квиддич для всех", чтобы не дай Мерлин не увидеть его в объятиях очередной фанатки.
ты говоришь "да" своему жениху в 1969 году, а я предлагаю дедалусу сходить на свидание с кем-то еще. он мчится в Румынию на метле //какой осел; а ты не двигаешься с места, когда он говорит "полетели со мной". но руку ему даешь, садишься на метлу, а фата неприятно оттягивает твою прическу

[indent]  [indent] // dedalus & eva diggle
он - активный член ордена феникса, а ты свои мечты хоронишь за любовью, бьешься в стену, потому что не хочешь жить в страхе. мы работаем вместе с мунго, ты делишься со мной секретами, я тебе плачу тем же - рассказываю о том, что беспокоит, и помогаю, когда дедалус в очередной раз оказывается пьяным вдрызг и не может оставить бутылку в покое.
[indent]  [indent] я вижу в вас доброту, которая со временем начинает чернеть, тлеть и покрываться пылью. вы черствеете, друг друга не замечаете, потому что война пробралась под кожу, сковала движения и не дает вдохнуть полной грудью. я смотрю на вас и хочу напомнить, что вы - лучшая не-пара 1966 года, потому что если ваша любовь не выдержит, то что делать с моей?


я очень люблю эту пару и, если честно, мне абсолютно все равно, какие у вас фамилии, в каких вы находитесь отношениях до брака и после. вы можете изменить в этой заявке абсолютно все, кроме лиц и факта брака. мне хочется друзей, которые будут вместе, переживать кризис в отношениях, бороться в войне не только со злом, но и разочарованием. давайте сделаем их живыми без всяких мери-сью, широких жестов а-ля я для тебя весь мир куплю. просто будьте живыми, я настроена на любую игру [мы можем быть врагами, друзьями, родственниками даже]. хочу помогать дедалусу с его алкогольной зависимостью, поддерживать еву, когда она решится все-таки спеть перед публикой, а не только во время перевязок больных. живите вне моего персонажа и с ним тоже.
жду ♥

пример вашего поста

текст поста тут

Отредактировано Patricia Selwyn (2020-07-05 16:31:22)

+15

4

- - - - -
i'm      gonna     
love      you      until      you      hate      me
and      i'm      gonna      show      you      what's      really      crazy
you      should've      known      better
then      to      mess      with      me,      heartache     i'm      gonna      lie      to      you

https://i.imgur.com/RUFY6QE.gif https://i.imgur.com/UXPwOEv.gif https://i.imgur.com/2nSvuKm.gif

queenie goldstein
[1903, пакваджи, место работы и лояльность на выбор; —// iggy azalea]

[indent]  [indent] родителей ты теряешь слишком рано - чертова драконья оспа, - вы с сестрой с детства вместе, рука об руку, плечом к плечу, пока она не вырастает и не устремляется в Аврорат, а ты не теряешься перед возможностями. в твоей голове раздаются голоса, которые обуздать не сразу удается, но к совершеннолетию ты понимаешь, что от тебя хотят и что ожидают, оттого переживать остается не о чем. ты сестру Ньюту доверяешь, удостоверившись, что глуповатое выражение лица - это не маска, которую британец на себя в ее компании натягивает. а потом принимаешь предложение Гриндевальда, попадаешь под его влияние и видишь плюсы в том, что, казалось бы, раньше презирала // помнишь Якоба?
[indent]  [indent] ты сбегаешь от Гриндевальда в Англию, когда тот с Альбусом сражается и проигрывает. у тебя не так много сбережений и слишком громкое имя: выходишь замуж за первого чудака, спустя время от него избавляешься и на наследство бизнес свой начинаешь. тебя никто по фамилии не знает, ты с каждым днем становишься все краше, и окружающие понятия не имеют, что во всем виновата магия, которой ты заигрываешься. гонишься за молодостью, сердце свое иссушая, к пятидесятым ментально тебе уже около сотни, но не останавливаешься: мази изобретаешь, лучшую косметику производишь и талантливых волшебников к себе зазываешь, чтобы потом в их окружении себя моложе о щ у щ а т ь.
[indent]  [indent] когда мы знакомимся, тебе уже семьдесят, а выглядишь ты все еще на свои двадцать пять; я замечаю несостыковки, правду у тебя выуживаю, еще на один секрет себя обрекая, но обещаю не оставлять. у тебя под рукой управление гостиницей b l a c k   w i d o w, а я пропадаю, не зная, что ты находишься на распутье: жизнь эту отпустить - чертова драконья оспа - или все-таки попытаться во второй войне принести пользу.


- да, это игги азалия, да, это куинни голдштейн, потому что второй фильм ее персонажа полностью сломал, втоптал в землю и прочие всякие всячести, а я думаю, что она намного сложнее_умнее_коварнее. она выживает, от сестры становится независимой, в Англии выживает, на ноги встает
- патриция - колдомедик в отделении волшебных вирусов, возможно, именно драконья оспа или же твое истощение нас вместе и свело; хочу дружбу с человеком, кто старше на несколько десятков лет, но может в проблемы молодежи
- хочу ролевую модель, человека, к которому патриция прибежит после предательства мужа (я расскажу тебе), найдет поддержку и сможет вновь воспрять духом
- у куинни врожденная легилименция, она очень классная, сасная и с в о б о д н а я. бери ее, делай все, что хочешь, можешь что-то в заявке спокойно поменять. могу и хочу в стекло, могу и хочу колени в кровь стирать, тебе помогая и не давая умереть, от жизни отказавшись
- все можем обсудить, заменить и так далее, ты приходи  https://i.imgur.com/7JlQj7p.png

пример вашего поста

Патриция осекается, потому что Доркас говорит правильные вещи: что ее ждет через год там, откуда она бежала, потому что когда-то всех окрестила монстрами, зверями, чьих лап опасаться нужно? Наверное, ничего хорошего, сто процентов - ничего_хорошего. Селвин скорее наказать себя хочет, с каждым годом ставки повышая. Сначала это было самобичевание, общение с теми, кого презирала до этого, а теперь вынуждена с ними равняться, после - побег, отчаяние, попытка скрыться от всего мира. Когда с этими тенями Патриция смиряется, она решается на следующую ступень: разговор с Нейтом, Кадом, теперь возвращение домой. Кажется, что еще чуть-чуть и ее на земле этой больше не будет, судьба наконец устанет бороться с яростными попытками с ней столкнуться и просто даст то, чего Селвин жаждет. Наверное, так было бы правильно, так было бы с п р а в е д л и в о.

— Я их не защищаю, — отвечает пристыжено, потому что не ради пожирателей смерти рискует всем, а ради семьи.
— Я уговорю их уехать, бросив все позади, — скорее себя успокаивает, чем Медоуз пытается предложить очередную сделку. Могла бы быть более убедительной: Доркас, только я могу их убедить, понимаешь, надо бежать, - было бы этого достаточно она уже никогда не узнает. За год ее отсутствия Орден Феникса никуда не сдвинулся: разве что оказался запрещен законом, что только усложняло ее сотрудничество с ним. Если теперь они наравне с пожирателями смерти, то в чем смысл, стоит ли ради этого рисковать?

Медоуз повторяет то, что ей твердят окружающие: ради блага, ради добра, ради светлой стороны. Но кто определяет то самое благо, кто диктует способы борьбы? Селвин догадывается, что орденовцы следуют за несколькими лидерами, судя по всему, один из них Альбус, раз она сама с ним договаривалась о сделке, второй - Аластор, потому что Фрэнк именно через него ее в Орден зовет, а третий Эдгар, потому что он баллотируется в министры. Патриция правда не понимает, попытка победить в выборах - это способ отвлечь внимание или на свою сторону перетянуть первенство, ведь если во главе министерства магии окажется свой человек, то посадить неугодных в Азкабан на пожизненное заключение будет в разы легче.
Но только магглы не догадываются, что министры магии - лишь куклы, власти особой не имеют, ибо все решает визенгамот, председателем которого еще нужно стать. Значок министра не дает подобной гарантии, поэтому планы Ордена Феникса для нее до сих пор остаются загадкой.

Да и Доркас задается тем же самым вопросом, переспрашивая то, на что Патриция и сама найти ответ не может. Столько лет между двумя огнями, столько переживаний и попыток понять, как_правильно приносят лишь мигрени и нервные расстройства, а не мудрости или хотя бы жизненные уроки.
Но Пэт палочку крепче пальцами сжимает, потому что от своей мысли отступаться не хочет - это последний разговор с орденовцами, больше она с ними не только сотрудничать не хочет, но и пересекается. Клятва связывает ей руки, она не может поделиться ни с кем важной для деятельности феникса информацией, поэтому они могут просто ее отпустить, в конце концов Селвин имеет право принимать решения самостоятельно.
— Я считаю, что нельзя верить одному человеку, — отвечает, чуть погодя, искренне и так, словно не прощается, — нельзя верить в одного человека настолько слепо, чтобы следовать его указаниям беспрекословно, — Патриция кивает на палочку, которую Доркас на нее направляет, потому что если бы не Альбус, - она в этом уверена, - то они бы уже давно разошлись с миром. Но он приказал следить и не отпускать, что понять можно, но принять - нет.
— Надежду нужно искать в нас самих, в семьях, которые разрушаются из-за чужих амбиций, — упрямо отвечает Селвин, своего артефакта не опуская и понимая, что следующие слова Медоуз вполне закономерны. Она не может предать своих, подставить того же Дамблдора или Хартли - любого, кто причастен к информации, которой Пэт обладает. Но все эти разговоры толка никакого не принесут, девушки все равно будут стоять на своем, оттого Патриция на месте остается, раздумывая, достаточно ли времени прошло, чтобы вновь прыгнуть в вихре аппарации.

В ответ Доркас она только кивает:

— Я не хочу тебя ранить, — предупреждает, а на самом деле показывает, что не отступится и ее решение окончательное. Приподнимает голову, губы поджимая, и не отводит взгляда от той, от которой зависит чуть больше, чем ничего. Орденовцы заставляют всех членов организации чувствовать себя важными, словно они и правда могут что-то исправить, но очень легко отличить оптимистов от дураков, и Патриция во взгляде Доркас видит то, что в свое время мечтала разглядеть в Нейте. П о н и м а н и е. Она не просто стоит посреди поля, не просто под прицелом держит ту, кто когтями себе вырывает путь домой, она словно сама рассуждает о происходящем, и это Селвин заставляет смягчиться, поэтому палочку опускает.
Сражаться она не будет, выдержит атаку, ее заблокирует, но сама наступать не станет; подбирает рюкзак, который по воздуху к ней летит, не выпуская Медоуз из видимости.
— Я не могу быть с теми, в кого не верю, как бы мне ни хотелось справедливости, но для всех она разная. То, что Альбусу принесет удовлетворение, разрушит несколько семей, и я не могу с этой мыслью жить дальше, потому что в войне нет победителей, — Патриция щит вокруг себя колдует, — мы уже все проиграли, Доркас, — а потом трансгрессирует несколько раз, прыгая из парка в Косой переулок и оттуда в гостиницу Бирмингема, пока наконец не останавливается в нескольких километрах от родового поместья с попавшим в нее заклинанием Доркас, упрямо за ней прыгающей до Бирмингема.

Патриция наверняка много ошибок совершила и еще совершит, в ней живет бунтарство, которое выражения еще не нашло, потому что боль и отчаяние окружающих в себя она впитывает и не знает, как с ним справиться. Она была на стороне нейтралитета, обратилась за помощью к тем, кто, казалось бы, свет олицетворяет, и теперь должно попробовать понять, что из себя тьма представляет.
Тени ее поглощают по мере приближения к дому, но Селвин шага не сбавляет, крепче лямки рюкзака пальцами перехватывая. Она очень устала и ее тошнит от столько трансгрессий подряд, поэтому у высоких кованных ворот Пэт останавливается, чтобы перевести дыхание. В некоторых окнах горит свет, а лужайка заросла непроходимыми зарослями; атмосфера двора не внушает доверия: слишком мрачно, слишком не_так. На крыльце не встретит мать, тяжелые руки отца ее не обнимут, а взгляды братьев не позволят расслабиться в своей комнате.
Патриция дышать опасается, когда толкает ворота, боясь, что защита ее не пропустит, но не чувствует в ладонях ни боли, ни сопротивления. Делает несколько шагов к дому, пока не замечает, что входная дверь открывается, а освещая теплым светом крыльцо.

Отредактировано Patricia Selwyn (2020-07-20 23:30:38)

+13

5

- - - - -
and       now       that       it's       
over,       i'll       never       be       sober
i       couldn't       believe,       but       now       i'm       so       high
and       now       that       it's       over,       i'll       never       be       sober
i       couldn't       believe,       but       now       i'm       so       high

https://i.imgur.com/4akfaOq.gif https://i.imgur.com/fSnKjZE.gif

malik brocklehurst
[1950-1955, факультет и лояльность на выбор, вышибала 'кабанья голова'; —// donald glover]

[indent] что ты знаешь о неудачах?

тебя родители на улицу вышвыривают, когда в отца мать бросает несколько заклинаний; ты сестру младшую с собой забрать не успеваешь - дом загорается, твари, б л я д и. тебя трясет, ты злишься, кулаки в кровь разбиваешь, когда авроры определяют тебя в приют, потому что еще не дорос, еще нет и одиннадцати. о сестре слышать никто не хочет, тебе говорят, чтобы ты о ней забыл, и ты после нескольких воспитательных заклинаний урок усваиваешь, и об эсме ни слова больше не говоришь.

в хогвартс сбегаешь, думая, что там найдешь свободу, но клетка окрашивается забором вокруг замка. тебе это все не сдалось: ты ждешь эсме, надеешься в лицах первокурсников ее встретить, но не успеваешь - уже экзамены сдаешь. у тебя цель одна - ее найти, ты к ней идешь, в аврорат устраиваешься, в академию поступаешь. наивно полагаешь, что до документов двадцатилетней практически давности допустят без лишних вопросов, но спустя полтора года тебя из министерства выгоняют с припиской: "отсутствует субординация". ты в сторону начальников плюешь, на последние деньги снимаешь комнату в хогсмиде, потому что лондон тебя пугает своей живностью. в кабаньей голове работать начинаешь практически сразу же, связями обрастая и слыша обрывки слухов: эсме, есть такая, в юникорне появляется.

[indent] твой шанс ее найти?


- я щас по порядку разложу: во-первых, внешность очень сильно важна, вот прямо под нее все писалось. очень сильно рекомендую (!) обратить внимание на заявку сообщением выше, этот пейринг в голову вдарил, готова вам делать графику, повсюду преследовать и никогда не отпускать.
- на эсме заявка есть от вильмы, она вот тут находится прекрасная, ознакомься, мы тебе предлагаем драму, стекло и возможности вписаться в чистокровный_неочень волшебный мир, а я обещаю от себя игр.
- по поводу связи конкретно с Патрицией, давай лично обсудим? у меня есть пара идей, но все зависит от того, что ты именно ищешь с какими целями приходишь // пс, оф, мм и прочие всякие гадости.
- обо всем договоримся, что-то заменим, убавим, приходи  https://i.imgur.com/8gJaNka.png

пример вашего поста

Патриция осекается, потому что Доркас говорит правильные вещи: что ее ждет через год там, откуда она бежала, потому что когда-то всех окрестила монстрами, зверями, чьих лап опасаться нужно? Наверное, ничего хорошего, сто процентов - ничего_хорошего. Селвин скорее наказать себя хочет, с каждым годом ставки повышая. Сначала это было самобичевание, общение с теми, кого презирала до этого, а теперь вынуждена с ними равняться, после - побег, отчаяние, попытка скрыться от всего мира. Когда с этими тенями Патриция смиряется, она решается на следующую ступень: разговор с Нейтом, Кадом, теперь возвращение домой. Кажется, что еще чуть-чуть и ее на земле этой больше не будет, судьба наконец устанет бороться с яростными попытками с ней столкнуться и просто даст то, чего Селвин жаждет. Наверное, так было бы правильно, так было бы с п р а в е д л и в о.

— Я их не защищаю, — отвечает пристыжено, потому что не ради пожирателей смерти рискует всем, а ради семьи.
— Я уговорю их уехать, бросив все позади, — скорее себя успокаивает, чем Медоуз пытается предложить очередную сделку. Могла бы быть более убедительной: Доркас, только я могу их убедить, понимаешь, надо бежать, - было бы этого достаточно она уже никогда не узнает. За год ее отсутствия Орден Феникса никуда не сдвинулся: разве что оказался запрещен законом, что только усложняло ее сотрудничество с ним. Если теперь они наравне с пожирателями смерти, то в чем смысл, стоит ли ради этого рисковать?

Медоуз повторяет то, что ей твердят окружающие: ради блага, ради добра, ради светлой стороны. Но кто определяет то самое благо, кто диктует способы борьбы? Селвин догадывается, что орденовцы следуют за несколькими лидерами, судя по всему, один из них Альбус, раз она сама с ним договаривалась о сделке, второй - Аластор, потому что Фрэнк именно через него ее в Орден зовет, а третий Эдгар, потому что он баллотируется в министры. Патриция правда не понимает, попытка победить в выборах - это способ отвлечь внимание или на свою сторону перетянуть первенство, ведь если во главе министерства магии окажется свой человек, то посадить неугодных в Азкабан на пожизненное заключение будет в разы легче.
Но только магглы не догадываются, что министры магии - лишь куклы, власти особой не имеют, ибо все решает визенгамот, председателем которого еще нужно стать. Значок министра не дает подобной гарантии, поэтому планы Ордена Феникса для нее до сих пор остаются загадкой.

Да и Доркас задается тем же самым вопросом, переспрашивая то, на что Патриция и сама найти ответ не может. Столько лет между двумя огнями, столько переживаний и попыток понять, как_правильно приносят лишь мигрени и нервные расстройства, а не мудрости или хотя бы жизненные уроки.
Но Пэт палочку крепче пальцами сжимает, потому что от своей мысли отступаться не хочет - это последний разговор с орденовцами, больше она с ними не только сотрудничать не хочет, но и пересекается. Клятва связывает ей руки, она не может поделиться ни с кем важной для деятельности феникса информацией, поэтому они могут просто ее отпустить, в конце концов Селвин имеет право принимать решения самостоятельно.
— Я считаю, что нельзя верить одному человеку, — отвечает, чуть погодя, искренне и так, словно не прощается, — нельзя верить в одного человека настолько слепо, чтобы следовать его указаниям беспрекословно, — Патриция кивает на палочку, которую Доркас на нее направляет, потому что если бы не Альбус, - она в этом уверена, - то они бы уже давно разошлись с миром. Но он приказал следить и не отпускать, что понять можно, но принять - нет.
— Надежду нужно искать в нас самих, в семьях, которые разрушаются из-за чужих амбиций, — упрямо отвечает Селвин, своего артефакта не опуская и понимая, что следующие слова Медоуз вполне закономерны. Она не может предать своих, подставить того же Дамблдора или Хартли - любого, кто причастен к информации, которой Пэт обладает. Но все эти разговоры толка никакого не принесут, девушки все равно будут стоять на своем, оттого Патриция на месте остается, раздумывая, достаточно ли времени прошло, чтобы вновь прыгнуть в вихре аппарации.

В ответ Доркас она только кивает:

— Я не хочу тебя ранить, — предупреждает, а на самом деле показывает, что не отступится и ее решение окончательное. Приподнимает голову, губы поджимая, и не отводит взгляда от той, от которой зависит чуть больше, чем ничего. Орденовцы заставляют всех членов организации чувствовать себя важными, словно они и правда могут что-то исправить, но очень легко отличить оптимистов от дураков, и Патриция во взгляде Доркас видит то, что в свое время мечтала разглядеть в Нейте. П о н и м а н и е. Она не просто стоит посреди поля, не просто под прицелом держит ту, кто когтями себе вырывает путь домой, она словно сама рассуждает о происходящем, и это Селвин заставляет смягчиться, поэтому палочку опускает.
Сражаться она не будет, выдержит атаку, ее заблокирует, но сама наступать не станет; подбирает рюкзак, который по воздуху к ней летит, не выпуская Медоуз из видимости.
— Я не могу быть с теми, в кого не верю, как бы мне ни хотелось справедливости, но для всех она разная. То, что Альбусу принесет удовлетворение, разрушит несколько семей, и я не могу с этой мыслью жить дальше, потому что в войне нет победителей, — Патриция щит вокруг себя колдует, — мы уже все проиграли, Доркас, — а потом трансгрессирует несколько раз, прыгая из парка в Косой переулок и оттуда в гостиницу Бирмингема, пока наконец не останавливается в нескольких километрах от родового поместья с попавшим в нее заклинанием Доркас, упрямо за ней прыгающей до Бирмингема.

Патриция наверняка много ошибок совершила и еще совершит, в ней живет бунтарство, которое выражения еще не нашло, потому что боль и отчаяние окружающих в себя она впитывает и не знает, как с ним справиться. Она была на стороне нейтралитета, обратилась за помощью к тем, кто, казалось бы, свет олицетворяет, и теперь должно попробовать понять, что из себя тьма представляет.
Тени ее поглощают по мере приближения к дому, но Селвин шага не сбавляет, крепче лямки рюкзака пальцами перехватывая. Она очень устала и ее тошнит от столько трансгрессий подряд, поэтому у высоких кованных ворот Пэт останавливается, чтобы перевести дыхание. В некоторых окнах горит свет, а лужайка заросла непроходимыми зарослями; атмосфера двора не внушает доверия: слишком мрачно, слишком не_так. На крыльце не встретит мать, тяжелые руки отца ее не обнимут, а взгляды братьев не позволят расслабиться в своей комнате.
Патриция дышать опасается, когда толкает ворота, боясь, что защита ее не пропустит, но не чувствует в ладонях ни боли, ни сопротивления. Делает несколько шагов к дому, пока не замечает, что входная дверь открывается, а освещая теплым светом крыльцо.

Отредактировано Patricia Selwyn (2020-07-21 00:03:09)

+11

6

blishwick family;

у них в роду открыто первооткрыватели, за это их в Англии, Франции и Италии сначала считают чудаками, а потом первыми предателями крови; у них большой счет в банке, несколько замков по всей Европе и множество связей, которые рано или поздно, но помогают избежать возникших проблем.
быть другом блишвиков - это быть другом мира; пацифисты и контрабандисты, возможно, мафиози, что с них возьмешь.

https://i.imgur.com/S5KfWiY.gif
jay & gloria blishwick
[1915 / 1940, факультеты на выбор, blishwick enterprise, министерство магии; —// Ed O'Neill & Sofia Vergara]

это его второй брак, а ее - четвертый. он владеет компанией, которую построил с нуля, занимается созданием и распространением легальных артефактов на территории Европы и Северной Америки. она заведует благотворительным фондом, занимающимся помощью пострадавшим от войны и обездоленным беженцам. их зовут "спасителями", а они игнорируют всякие титулы, друг друга во всем поддерживая, не смотря на разницу в возрасте и навязанный ее мексиканскими родителями брак. он верит в справедливость, она - в него, и они ни за что не останутся в стороне, когда Митчелла укусит оборотень, а Мэнни решит податься к пожирателям смерти.

https://i.imgur.com/5AONnPW.gif
claire & phil finnigan
[1934, факультеты на выбор, министерство магии; —// Julie Bowen & Ty Burrell]

они женятся по любви / по залету; отец Клэр Фила не одобряет, но смиряется, потому что только Фил может разрядить обстановку в семье и при этом никому не причинить вреда. Клэр страдает ОКР, ей нравится быть у руля, и она работает заместителем отца в их семейной компании. Фил же занимается риелторским бизнесом и случайным образом обнаруживает штаб ордена феникса в одном из домов, который находит для продажи.

https://i.imgur.com/biXhb7E.gif
mitch & cam mckinnon
[1937, факультеты на выбор, министерство магии; —// Jesse Tyler Ferguson & Eric Stonestreet]

нет повести печальнее на свете, чем повесть о Митчелл и Кэме. Митчелл - адвокат Визенгамота, Кэм - тренер Сборной Англии по квиддичу. они - первая лгбт пара, которая из-за своих открытых отношений и усыновлении ребенка (!) оказываются на грани увольнения. тогда блишвика кусает оборотень, а маккиннон с командой прорывается к победе. что им делать - непонятно, но во всяком случае семья их не оставит.

https://i.imgur.com/Y2YEfHE.gif
hailey blishwick
[1951, факультет на выбор, министерство магии; —// Sarah Hyland]

мы с тобой учились вместе; ты с детства была оторвой: ни одна вечеринка в Хогвартсе не проходила без тебя. после окончания школы ты подрабатывала в семейном благотворительном фонде, устраивала балы и всякое такое прочее, а потом, повторяя судьбу матери, залетела от старого бойфренда, за которого пришлось выйти замуж. а потом я пропала, а потом ты родила, а теперь нам нужно разобраться со всем.

https://i.imgur.com/yn7eqb1.gif
alex blishwick
[1953, факультет на выбор, министерство магии; —// Ariel Winter]

тебе пророчили пост министра магии, и ты, в принципе, к нему и стремишься. сейчас работаешь в штабе юджинии дженкинс, орден феникса не переносишь, пожирателей смерти презираешь, завидуешь старшей сестре и никак не можешь найти свое место под солнцем. надеюсь, ты не вступишь в культ предсказателей, а то спасать тебя еще и оттуда нуемае. хотя уверена, что ты нападешь на след ордена феникса быстрее, чем авроры.

https://i.imgur.com/ZVq1fjg.gif
luke blishwick
[1959, факультет на выбор, орден феникса; —// Nolan Gould]

тебе уже давно не десять, но все почему-то продолжают в тебе видеть младшего внука/сына. ты вступаешь в орден феникса, чтобы бороться с несправедливостью, а на деле - чтобы что-то из себя слепить. ты не особо хорош в учебе, да и не то чтобы популярен, однако, ты парень добрый, и я, наверное, когда находилась под протекцией ордена тебя среди остальных увидела. а теперь перед нами проблема, как из этого-то выпутаться.

https://i.imgur.com/ezU54AZ.gif
manny delgato
[1959, факультет на выбор, пожиратели смерти; —// Rico Rodriguez]

ты - ровесник люка, а еще ты его дядя. тяжело, конечно, в тени блишвиков находиться, но у тебя сердце доброе, а желание выделиться всякую искренность отравляет. поэтому, когда ты узнаешь, что люк становится орденовцем, ты находишь свои выходы (наверняка через родного отца) к пожирателям смерти. станешь шпионом? разрушишь то, ради чего тебя мать из испании увозила в младенчестве? вернешься к корням, горячим, мафиозным?

https://i.imgur.com/VcmHDYN.gif
lily blishwick-mckinnon
[1960, факультет на выбор, мм; —// Aubrey Anderson-Emmons]

тебя удочеряют два папы из Англии, и ты понятия не имеешь, почему важна чистая кровь, как так получается, что ты выделяешь среди остальных. еще больше ты не понимаешь, как можно так сильно любить приемную семью. ради отца, которого кусает оборотень, ты вступаешь в орден феникса, чтобы понять, чья сторона тебе ближе (оборотней ведь в обществе не особо любят, и ты это исправишь). ну, и плюс, что-то мне подсказывает, что ты там в кого-то влюбилась.


// осознаю, что такой каст мало, кого заинтересует, но заявочка на три поколения, берите, разбирайте, всех забирайте
// я бы на вашем месте оставила внешности и характеры (если смотрели modern family, откуда весь костяк и взят, то вообще супер)
// хочу целый род, который вне войны, но рядом, всегда на стороже
// со всеми обеспечу игру, не оставлю, одену, обую и всячески поддержу
// биографию можно_нужно менять под себя, все обсудим, приходи!

пример вашего поста

Иллюзий по поводу своего возвращения Патриция не строила, поэтому не обижается, когда на себе ловит недоверчивые и чаще порицающие взгляды, находясь в окружении братьев и родителей. Мама руки заламывает за спину, потому что отец просит ее не мешать воспитанию, а Селвин молчит в ответ, ибо спорить сил нет и, если честно, права тоже нет. Она больше недели проводит взаперти: выходить из дома не спешит, боясь, что за ней следят; Нейт настаивает на разговоре, но Патриция не уверена, что сможет ответить на вопросы и объяснить. Ответов на «почему» у нее все так же нет, а те, которые заготовлены, никого не устраивают, потому что не видят логики в «это было правильно».
Патриция себя ищет и находит там, откуда сбегает год назад. Стены согревают, уютом веют, пусть и дом больше не является ее_родным, но все-таки воспоминания играют свою роль. Она не уверена, что почувствовала бы такое же спокойствие, если бы вернулась домой, ибо сталкиваться с незавершенным разговором все еще не готова: Нейт о ребенке не знает, недоверчивые взгляды на нее бросает, и Пэт голову опускает // заслужила.
Но судьба, кажется, над ней издевается, потому что Патриция вновь становится свидетелем разговора, которого услышать не должна была. Братья, по началу от нее отстраненные, спустя неделю стали забывать закрывать двери: Селвин, по дому передвигающаяся от скуки, у одной из комнат останавливается, когда «Хартли» разрезает шепотом звенящую тишину.
Наверное, ей стоило уйти, отвернуться и не наступать на те же грабли, но у Трэвиса голос взбудораженный, а Теодор молчит, что ничего хорошего не означает. Патриция стоит у двери некоторое время, пока не осознает, во что они снова ввязались, пока одно с другим не сопоставляет и не понимает, что эту ошибку исправить будет не так-то просто.
— Веритасерум, Трэв, верита-блядь-серум, — Тео зол, он бьет ладонью, кажется, по столу, а Пэт вздрагивает и, едва шаркая тапками, скрывается в своей комнате.
Паника накрывает собой лишь на несколько часов, пока Селвин судорожно выписывает все плюсы и минусы на пергаменте, пытается понять, что произойдет с их семьей, с ними, если вдруг до Ордена Феникса дойдет, что арестованный Кассиус Трэверс — не тот, кого Патриция все это время защищала. Альбус знает, он не так глуп, да и остальные подозревают ее родственников — это вполне логично, что братьев и родителей в первый же вечер возвращения из себя выводит. Селвин судорожно по комнате ходит, из угла в угол шагами ее меряя, а когда слышит разговоры в коридоре, замирает на кровати, молясь, чтобы никто к ней не зашел.
Она не_готова, Медоуз была права, конечно, была права: дрожь вновь бьет по рукам, и девушка их между собой переплетает, успокаивая.
С планом Патриция определяется не сразу, боясь, что очередное неповиновение указаниям старших для нее обернется или крупным скандалом, или последним наказанием. Она все газеты за предыдущие дни внимательно читает, надеясь успеть бурю предотвратить вовремя, но достаточно быстро догадывается, что у Тео все схвачено. Трэвис поступает умно, приходя к министру и уводя от себя подозрения таким образом, но Патриция знает, что Кассиус сомневается, как и Кадмус, как и (она надеялась) Нейтан будет сомневаться. У него слишком много информации на них всех, одна капля сыворотки правды, и все Паркинсоны, Селвины, Трэверсы попадут в Азкабан за многочисленные преступления, возможно, даже ими не совершенные.
С утра она отказывается от завтрака, но одумывается, решая не игнорировать остальных. За столом спрашивает, как у всех дела, в ответ получает что-то похожее на мычание @ все больше в своем плане укрепляется — Патриция искупит свои грехи.
В комнате все бумаги сжигает, потому что не может скомпрометировать Непреложный обет, данный Альбусу, долго раздумывает о том, как пробраться в Аврорат. Если обратится к Алисе или Доркас, то они сразу же ее поймают и вернут туда, откуда так упрямо бежала, а может и того хуже. Пэт может по пальцам пересчитать тех, в чьей причастности к Ордену уверена, что ее задачу не упрощает.
В Атриум Селвин из камина выходит ближе к семи вечера, ведомая тишиной в новостях, обходит Министерство с другой стороны и пользуется входом для авроров.
— Гиббинс, — здоровается с парнем, о котором постоянно слышит на собраниях Ордена Феникса, но знает, что он отказывается к нему присоединяться. Он спрашивает, что она тут делает, и Патриция врет — нагло врет, — что пришла встретиться с Фрэнком. Аврору этого достаточно: очевидно, оборотное зелье сработало, а спрятанные волосы Алисы ни с чьими другим не перепутались. Селвин проходит в тускло освещенный коридор, некоторое время идет прямо, а потом сворачивает в уборную.
Дверь на замок закрывает дрожащими пальцами, в зеркало себя оглядывает, удостоверяясь, что зелье все еще работает, и взволнованно поглядывает на наручные часы. Патриция остается в туалете несколько часов, пока не слышит громкие голоса в коридоре: за дверью отчетливое «камеру, живо», голосом Марлин произнесенное, узнает и губы поджимает — его привели.
Селвин давно не виделась со старшим Трэверсом: когда она проводила каникулы дома у Кадмуса, молила о расторжение помолвки, то он своего племянника_ее поддерживал, оттого никаких негативных чувств к нему Патриция не испытывает. Наверное, из-за этого топчется на месте, не зная, стоит ли, нужно ли, способна ли.
Но сидит в туалете еще несколько часов, пока стрелка часов не останавливается на двух часах ночи. В отражении зеркала Пэт уже видит саму себя, волосы приглаживает, пытается уговорить себя, что поступает п р а в и л ь н о.
В коридоре ей никто не встречается: а когда она доходит до тюрьм, расположенных на этаже ниже, то останавливается у поворота. Глупо полагать, что Кассиуса оставили без охраны, и Селвин из сумки достает стеклянный пузырек. Она в зельеварении не то чтобы плоха, но крадет у Вильмы из запасов усыпляющий порошок, смешивая его со взрывающим снадобьем; прицелившись, склянку бросает в стену над головой охранника, и тот на звук реагирует, тут же вскакивая на ноги. Но зелье уже подействовало (Патриция успевает нос прикрыть влажным платком), и он по стене медленно скатывается:
пятнадцать минут.
Она осторожно идет вперед, через тело переступая и заставляя себя не оглядываться, спешит вперед. В первой же камере замечает человека, прислонённого к стене.
— Патриция?
Она на мгновение на месте замирает, а потом делает шаг вперед: будет ли магия работать в тюрьме, сможет ли Селвин воспользоваться заклинанием, чтобы лишить жизни того, кто угрожает всей ее семье, всему тому, что она столько лет пыталась из темноты вытащить? В его глазах она замечает удивление, неловко пальцами обхватывает прутья клетки, но не чувствует никакой магической защиты.
— Здравствуйте, — знает ли он, что Пэт не было с Нейтом около года, знает ли он, кто его сдал, знает ли он, что стал пешкой в своей же игре? Селвин его жалко: она улыбается_грустно, пальцами до его руки дотягивается, осторожно сжимая.
Она должна.
   Она обязана.
     Ради семьи, ради себя.
Патриция никогда не была эгоисткой: так получилось, что с детства она или в тени старших братьев, или за спинами Кадмуса с Натаниэлем. Она всегда чувствововала_вует себя в безопасности, оттого с проблемами-то и не сталкивалась никогда. Все началось с правды, услышанной случайно, закрутилось, завертелось, когда в муже разочаровалась, когда на его руках видела лишь кровь, а своего лицемерия не замечала: ты не такой, Нейт, — твердила она ему в тот вечер, когда он от нее пытался отстраниться, а она молила о понимании. Но как он ее понять мог, если она сама себя до сих пор не понимает?
— Прости, — просит прощения, руку из клетки убирая, а в другой ладони зажимает волшебную палочку.
Патриция Паркинсон когда-то мечтала о большой семье, о счастливых вечерах в объятиях мужа, звала себя не_такой, в Натаниэле души не чаяла, за Кадмуса была готова любого на части разорвать. Но все это лишь на словах, в фантазиях, в иллюзиях, в которые она верить могла потому, что все это время была от настоящего мира убережена ложью_во_благо.
Теперь же она смотрит в глаза, полные непонимания, сочувствует, но вины не ощущает. Очерствела ли, возможно, просто поняла, что важно. Важно быть собой, Патрицией Селвин, женой, сестрой, дочерью. Она должна уберечь свою семью, пусть ей и потребовалось три мучительных года разобраться в своих причинах, но теперь Пэт не отступится.
— Авада Кедавра, — слетает уверенным шепотом с ее губ, а из волшебной палочки лишь пара зеленых искр появляются. Она мешкается, взволнованно пытается еще пару раз заклинание вызвать, пока не понимает, что на тюрьмы все-таки наложена защита. Патриция старается на Кассиуса взгляда не поднимать, в сумке роется, палочку туда бросая и доставая следом кинжал.

Отредактировано Patricia Selwyn (2020-08-18 17:44:46)

+12

7

волшебное радиовещание ищет своих кукушек!

https://i.imgur.com/udOMzHG.gif

pango romana
[1940, S'1958, владелец ВР; —// внешность: taika waititi]

ты родился в великобритании, но корни у тебя естественно другие: семья по тем или иным причинам из новой зеландии сбежала - больно неспокойная ситуация в магическом сообществе назревала. да-да, нашли куда бежать: в лондоне дела обстояли не намного лучше, поэтому после выпуска из школы ты, недолго думая, рванул вслед за старшим братом, мутить революцию на родине. ты сам удивился, когда дело закончилось победой вашей стороны: посидел, посмотрел на успех и решил, что пора возвращаться.
в англию приехал и обалдел от того, насколько тут все плохо, но заморачиваться сильно не стал: жизнь слишком коротка, чтобы воспринимать все слишком серьезно. с палочкой ты может дружишь не близко, зато вот журналистика всегда была твоим основным инструментом - поэтому в 1975 ты выкупаешь в свою собственность волшебное радиовещание и зовешь к себе самых на голову отшибленных ребят: истина где-то рядом.

https://i.imgur.com/F8qxMMk.gif

beata chambers
[1954, R'1972, главный технический спец ВР; —// внешность: olivia dudley]

ты - единственный адекватный человек в этом кошмарном бедламе. технически ты должна была следить за тем, чтобы работали микрофоны и свет не отключали за неуплату. по факту ты становишься правой рукой панго. спектр задач у тебя широкий - как же без этого. счета ты конечно все равно оплачиваешь, ну и заодно, во внеурочное время, следишь за тем, чтобы то, что ляпают ведущие в прямом эфире совсем границу не переходило - все-таки не хочется, чтобы в офис ворвались пожиратели (панго определенно гений в том, что делает но божемой здравый смысл - не его).
у тебя странное прошлое - слишком дерганая и замкнутая для такой молодой девушки. кажется, ты жила в лютном. кажется, у тебя была не самая лучшая компания. хорошая штука в волшебном радиовещании - свое прошлое можно оставить позади.

https://i.imgur.com/Wt9yagO.gif

evelyn grant
[1952, G'1970, ведущий радиовещания; —// внешность: inbar lavi]

ах какая женщина, всем б такую! в паре с эрин ты ведешь колонку, которая посвящена общественной жизни - люди слышат это и фыркают в ответ с некоторым предубеждением, но какое тебе дело до дураков, которые не понимают, что всю мировую историю можно по сплетням и модным журналам проследить? ты заводишься с полуслова: когда узнаешь о том, что кандидат дженкинс начинает инициативы по поддержке меньшинств - машешь своим трехцветным (розовый фиолетовый синий) флажком и мутишь акцию в ее поддержку. не знаю, оценила ли юджиния то, что акция эта заключалась в проведении фотосессии в стиле нюд с тобой в главной роли, продаже этих фото на аукционе и пожертвовании на счет ее кампании. знаю, что робин боунс оскорблен был до глубины души. но главное - иметь гражданскую позицию!

https://i.imgur.com/AR4hiDl.gif

erin davies
[1954, R'1972, ведущий радиовещания; —// внешность: melissa fumero]

с тобой люди знакомятся и думают: вот она, полная противоположность эвелин. ты строже, ты ответственнее, ты пунктуальнее (если бы за эфир отвечала одна грант, вы бы в принципе никогда не выпускались). это в принципе все правда, но тем не менее: вы смеетесь над одними и теми же вещами, понимаете друг-друга с полуслова, по жизни идете в одном направлении. да, расхождение темпераментов придает вашей передаче шарма, но в общем и целом вы не так уж различны. ты, пожалуй, более осторожна в своих высказываниях, потому что боишься сильнее - все-таки обручилась не так давно и не очень хочешь, чтобы сказка заканчивалась трагически и преждевременно. и все-таки: на прошлой неделе именно ты пошутила, что темная метка намного лучше смотрелась бы в качестве клейма в нижних регионах поясницы, так что кто знает.

https://i.imgur.com/PirKQKC.gif

ethan bell
[1961, H'1979, ведущий радиовещания; —// внешность: ross lynch]

нет, ты не школьник; нет, ты не сбежал из хогвартса; да, ты уже устал повторять это всем, кому не лень спрашивать. ты радиовещание слушал еще в родных стенах гриффиндорской гостиной: проникся ярким стилем и значимым мессенджем, который за ним скрывался. ты вообще парень спокойный, но радикализировался поневоле: магглорожденным сейчас сложно. ты очень стараешься: обязанности начинающего ведущего по факту совмещаешь со священным долгом стажера - и кофе принесешь, и спросишь, не нужна ли кому помощь с микрофонами. в общем - лапа а не человек.
фан фэкт: изначально тебя нанимали в напарники к рейгану, но честное слово, боже мой, посмотри какой он зануда, посмотри как задорно девочки высмеивают костюм одного из кандидатов. дался тебе этот фишер?

https://i.imgur.com/Ty7wjMA.gif

elliot sharp
[1943, H'1961, ведущий радиовещания; —// внешность: bill hader]

ты, честно, до сих пор понятия не имеешь, как сюда попал и что здесь забыл. ну серьезно, все ведь шло хорошо: был себе хит-визардом, патрулировал улицы, наводил в городе порядок. достойная профессия, между прочим, несмотря на стеб со стороны авроров. потом война началась и тебя что-то за мягкое место укусило. сам не понимаешь, почему именно сюда пошел: с панго случайно познакомился в баре и он в тебе какое-то обаяние разглядел, а может еще что-то. вот и позвал (он у нас со странностями, я знаю). ты не в курсе, как здесь оказался, но с каждым днем все более уверенно себя чувствуешь, да и ваша с рейганом передача (где ты по большей части рассказываешь людям о том, что происходит в англии, сравниваешь статьи различных газет и пытаешься что-то анализировать) популярностью пользуется. может быть ты на своем месте, наконец? еще бы фишер так не бесил, но это мелочи, да и ты - человек-дзен.

https://i.imgur.com/gkKCDaP.gif

regan fisher
[1942, S'1960, ведущий радиовещания; —// внешность: daniel bruhl]

ты - журналист серьезный™, возможно даже с большой буквы. если честно, мы все уверены, что панго тебя привлек для того, чтобы радиовещанию придать немного веса, показать его с более профессиональной стороны. ты раньше в пророке работал, вел там колонку о международных событиях, переговорах, ситуации в других странах и прочей чепухе (и о движении, которое романа поддерживал в родной зеландии отзывался не особенно положительно, но кто старое помянет - глаз вон). после десяти лет опыта, видимо, заебался и заявил во всеуслышание, что все куплено, а газета - просто флаер пропаганды (и очень оскорбился, когда никто не был удивлен). на радио пошел назло, совершенно открыто и не стесняясь считаешь его чем-то ниже себя, но платить за дорогую квартиру в центре лондона чем-то нужно, а другие издания после твоего пророческого финта тебя брать желанием не горят. ну и хрен с ними - их проблемы.


вы скажете мне: флора ты совсем куку зачем ты пишешь заявку на нужных для нпс а я вам отвечу что вы мне сделаете я в другом городе.
к тому ж - есть ведь у нас и робин, который работает на радиовещании так сказать на полную ставку хд
ваще хочу сми. и из всех представленных у нас волшебное радио имеет потенциал быть наиболее ебнутым и открытым. понятно, что какая-то доля осторожности быть должна, иначе пожиратели придут и всем пезды раздадут. или орден они на секундочку те еще террористы и беззаконники. в общем, положиться можно только на юджинию.
мы все будем коллегами, а еще я хочу вводить вот этого пацана во всякие расследования и газетножурнальнорадио дела, так што нужны связи (пиздеть не буду - панго бессовестно задумывается как его школьный друг, no regrets)
давайте мутить и без того беспокойную магическую великобританию! давайте раскрывать заговоры! давайте обсудим who wore it best и в процессе обнаружим метку на предплечье какой-нибудь пикантной особы! сила пятой власти!
приходите. внешности меняются по мановению волшебной палочки и предупреждению в гостевой, имена тоже, да и на смену концептов буду смотреть сквозь пальцы хд лояльность оставила пустой - взрослые люди, сами выбирайте, за кого голосовать! меня в любом случае порадуете одним своим присутствием.

пример вашего поста

Энни одержима газетами с детства. Их читает отец, развалившись в глубоком кресле; хмыкает периодически, зацепившись взглядом за особенно интересную заметку. У нее свой небольшой мир - в их квартире, в их доме, на их улице. В детстве кажется - больше ничего другого и нет. Но газеты доказывают обратное - за стенами их вселенной тоже существует что-то. Судя по отцу - что-то крайне интересное.

Это забывается, когда приходит письмо из Хогвартса: еще бы не забылось. Отвлекает своей яркостью, неожиданностью: Энни - волшебница, что точно в рамки и границы привычного мира не входит. Все вдруг кажется немного чужим, даже родители, которые любят ее безусловно и сильно. Все вдруг кажется немного чужим - таким же представляется и замок, но это - другое: неизведанное, загадочное. Столько нового, что предстоит узнать - неудивительно, что она на Рейвенкло попадает, вечно исследовать, вечно разгадывать. Она не переживает из-за своего "статуса". В школе ей кажется, что это и вовсе смысла не имеет - дураки, которые разделяют предрассудки, привитые их идиотами-родителями - не считаются. Это не важно: в мире слишком много интересного, того, что к ним не имеет никакого отношения. И заклинания, и зелья - при упоминании последнего в первое время особенно сложно удержаться от мыслей о стереотипной ведьме в специфичной шляпе. Энни воодушевлена, Энни заинтересована. У Энни комплекс отличницы: она должна быть лучше во всем и всегда. Наверное, поэтому таким неожиданным оказывается откровение последних курсов: из всех профессий, которые есть в магическом мире, ей интереснее всего те, что мир этот делит с маггловским.

Делит, но не совсем, как и в школе. Выпустившись из Хогвартса, Эдисон понимает вдруг: предрассудки существуют не только в стенах Хогвартса. Это забавно: большинство людей, с которыми она контактирует, заявляют четко: они против магглорожденных не имеют ничего, они разницы не видят. Но разница эта все равно существует: неощутимая, неосязаемая для тех, кто не сталкивается с ней каждый день. Для нее разница ясна, очевидна как день - в каждом небрежно опущенном комментарии редактора. И вдруг, в этом "взрослом" мире, эта самая разница становится совершенно невыносимой. Все просто: предрассудки, существовавшие в школе, легко было отмести как временное препятствие, мелочь, с которой потом не придется иметь дело. Но теперь, на реальных улицах магического Лондона, становилось ясно - эти взгляды берутся откуда-то, наследуются у старших поколений, которые их транслируют, распространяют старательно и прицельно.

И, Мерлин, это не может не раздражать.

Заметьте: Энни - спокойный человек. Первому магу, который пытается доказать ей факт превосходства чистокровных магов над магглорожденными, она отвечает. Рассудительно, основательно - расписывает отличия, доказывает отсутствие непреодолимого барьера. Справляется с первым десятком, и со вторым. Но со временем - все это начинает казаться настолько очевидным, настолько естественным, что все вопросы и комментарии лишь раздражают. Эдисон устает объяснять, потому что это элементарно, потому что это должен понимать каждый.

И она начинает злиться: не показывает это всякому прохожему, скрывает за слоями наигранной вежливости, но и в пространные тирады о равноправии больше не пускается, усвоив, наконец, это беспощадное "бесполезно". Остается только учиться у старших - учиться злиться на того, на кого нужно. "Власть имущие" в их кружке становится почти ругательством, почти молитвой. Только на них и остается надежда - на тех, кто может привнести реальные изменения, на тех, в кого действительно можно верить. Увы - играют издержки профессии, и к восьмидесятому году Энни не верит ни в кого.

Знает, что нужно: реальные изменения достигаются только через тех, кто к законам имеет прямой допуск, кто может их менять (или, хотя бы, предлагать этим самые изменения). Знает, но все же даже эту толику доверия предоставить существующим кандидатам не может: кто-то слишком, кто-то недостаточно. Энни следит с задних рядов, не лезет в разгоревшуюся шумиху, не доверяет никому, кто свои имена в бюллетень вписывает. Как можно: у каждого из них - свои провалы, каждый успел высказаться и высказать что-то, что с Энни не резонирует совершенно. И все же.

И все же у ее радио акция, а Эдисон не может не поучаствовать, потому что такие возможности встречаются редко. Потому что министерство их по большей части игнорирует, на выступления ссылаясь исключительно дискредитации ради. Единственное утешение - начальник во взглядах ничуть не уступает самой Энни, а потому ему можно (в разумных границах) доверять, что само по себе забавное слово. Доверять - в границах разумного, в смысле "он бы предупредил" - максимум на который в сложившихся обстоятельствах можно рассчитывать. Этого тоже недостаточно, но она пытается закрывать глаза - особенно когда начальник говорит о коллаборации с Пророком, что само по себе является Большим Делом.

Пророк - болото; это Энни понимает еще тогда, когда абсолютно бессмысленную практику у них проходит. Уже тогда, в первые недели, понимает: газета существует лишь для того, чтобы давать людям успокоение. Она не похожа на маггловкие эквиваленты, в ней нет внешнего мира. Есть только то, что свойственно всем, что происходит на каждой улице. Мягкость, привычка, иллюзия - вот и все, что остается в ассоциативном мышлении после трех недель сотрудничества. Это неважно, это - мелочи, особенно тогда, когда Энни знает (верит), что все может быть лучше: прогрессивнее, прямее. Радиовещанию интервью добыть сложнее, но разговоры получаются более искренними, более настоящими - она это ценит (больше, чем должна, со своей независимой башни). И все идет хорошо, абсолютно прекрасно, когда (неожиданно) в редакцию поступают новости.

Она "за", всеми руками и ногами: предложение абсолютно неожиданное (полезное; то, что их выведет наконец на общую карту). Наверное, не стоит быть такой удивленной: радиовещание всегда пытается привлечь на свою сторону кого-то, кто будет представлять другую точку зрения. Наверное, не стоит это все того шока: когда Энни узнает, что сама она будет вести Эту Самую передачу - Эдисон была одним из двух основных корреспондентов радиовещания, наиболее (иронично) традиционным. Так что, в общем-то, она не должна быть настолько удивлена, когда редактор призывает ее в кабинет и озвучивает свое предложение.

Предсказуемость этих событий совершенно не облегчает диалог, особенно когда начальник кажется абсолютно расслабленным. Может быть из-за этого все и случается. Может его вопрос о том, что мог бы стать из оппонентом, был совершенно ожидаемым. И возможно ее собственный ответ оказался настолько же предсказуемым.

Не то, чтобы она когда-то собиралась озвучивать собственное резкое "нет". Второй-по-значимости политический корреспондент радио, она, разумеется, была готова к этому, но все же. но все же: когда редактор объявил о предстоящей акции, Энни оказалась неготова - слишком, слишком, слишком. Слишком сильно настаивающая на том, что магглорожденных в их обществе должны были принимать давно и беспристрастно, например. Да и вообще - множество всяких чересчур, которые скорее всего затормозили бы ее карьеру где-то еще. Но, слава Мерлину, ее редактор был человеком далеким (крайне и беспрецедентно) от предрассудков, а потому и на сам обзор выдвинул именно ее. И к этому Энни была готова - более-менее, под коучингом со стороны старших коллег.  Шоком стало другое, а именно - необходимость выбора собственного соведущего.

Ладно, у нее было множество кандидатов. Ежедневный пророк в принципе на них скуп не был, особенно теперь, когда темы, которые поднимало радиовещание, с народом резонировали особенно. У нее был выбор - широкий, хотя, конечно, не каждый из них рвался освещать выбранную тематику в компании радио-коллег. И все же - выбор был: Пророк постарался, видимо, желая отвести от себя подозрения в какой бы то ни было предвзятости. У Энни был выбор. Выбор был простым.

Как только она увидела его имя - дело было сделано. Энни чуть краснеет, отводит взгляд, потому что дело совершенно не в этом. И все же: не мстительное, но неприятное чувство просыпается внутри. Джеффа Энни не видела несколько месяцев (во всяком случае - не напрямую). Джефф Энни не нравится - не это ли идеальное соответствие двух ведущих, говорит она себе, проверяя его микрофон. Раньше-был-чистокровен: идеальная позиция для критики того же Лестрейнджа. И она именно об этом думает, когда он оказывается в студии:

- ...Эдисон, и, совершенно неожиданно для нас самих, мистер Джефф Вингер, - и, да, его имя произносит больший фурор, нежели ее собственное, но Энни не собирается фокусироваться над этим, предпочитая обратить все внимание на гостя, игнорируя все остальные эмоции, существующие, возможно, в реальном мире, но точно не в этой студии, - Джефф, расскажи, каковы твои впечатления от прошедших дебатов, - она сама его выбрала, настоятельно и прицельно, сама направила ему темы сегодняшних дебатов, но почему-то видеть Вингера в студии - также непривычно, как было бы застать саму Эдисон за печатными станками.

[nick]Annie Edison [/nick][icon]https://i.imgur.com/waR5MwT.png[/icon][sign]  [/sign][lz]<who> <a href="ссылка на анкету">энни эдисон, 20</a> </who> <ank1> магглорожденная волшебница, штатный параноик волшебного радиовещания, радикальный романтик[/lz][status]there's a conspiracy here[/status]

+14

8

https://s8.gifyu.com/images/LIMA.gif

Edwardus Lima II
[1946, Слизерин/Рейвенкло1964, Глава группы ликвидации опасных вервольфов Секции учёта оборотней, Пожиратель смерти либо лояльный пожирателям; —// внешность: Joseph gordon levitt]

Есть хорошие люди, есть плохие, а есть те, кто слал условности нахрен!
В магическом мире есть много знаменитых семей, много неизвестных, есть те, чьи имена на слуху у узкого круга людей. Чуть меньше чистокровных, ещё меньше чтущих принципы чистой крови. Семья Лима относится к тем, о которых знают любители магозоологии и те, кто в школьные годы знал не только как называются их учебники, но и чьего они авторства. Наверное на этом и заканчиваются все заслуги их фамилии.
Лима со времён прародителей отличные маги зоологи, это ремесло буквально у них в крови. Они не из тех, кто держит заповедники или разводит породистых зверушек. Скорее из исследователей, чья жизнь посвящена разъездам по самым захудалым уголкам этого мира, по самым грязным кучам, на которых точно водится что-то неизученное. По самым влажным тропикам, по самым дремучим лесам. И так всю жизнь. В лачугах, палатках, лишениях. Но в этом, наверное есть своя романтика.
Эд, как и Финн, из тех детей в своих семьях, которых принято считать “чёрной овцой”, “белой вороной”, сосредоточением всего, что раздражает и огорчает родителей, которые бы хотели вырастить достойного продолжателя рода. Наверное именно поэтому в какой-то момент эти двое и познакомились на общей волне, ещё в школьные годы, и с тех пор не теряли связи, даже когда Лима путешествовал после выпуска.
Эд особо никогда не хотел провести жизнь лёжа в луже и наблюдая в бинокль. У него были свои мысли на жизнь, какие-то планы. Известные только ему. Но “фамилия обязывает”. И он жил как то должно, пока ему всё не осточертело и он не стал поступать так, как ему хочется, а не как будет лучше.
Эд какое-то время плотно занимался контрабандой редких товаров. В основном животного происхождения. Ведь для него не составляло особого труда отловить какую-то редкую пушистую тварь и загнать её в три дорого идиоту, который хочет из неё рагу или шапку.
В середине семидесятых Эд приезжает в Лондон и решает остановиться здесь. Ему нужна легальная работа. Пусть не высокооплачиваемая, но чтобы соответствовала его навыкам. Финн замолвил за Лима словечко в Бюро.
Сейчас Эдвардас глава группы ликвидации ов, или старший ликвидатор, если вам так нравится больше. Роули доверяет ему как самому себе. Никогда не обращается к другу, как к подчинённому, да и повода не было.
Во многом Эд Лима похож на эталон джентльмена своего времени. Однако в нём скрыты такие потаённые черты, живут такие демоны, о которых стыдно упоминать вслух. Иначе что могло бы заставить магозоолога с педантичной методичностью истреблять вервольфов.

Из известных родственников: Эдвардас Лима I  автор «Чудовищная книга о чудищах», 
Мина лима — ведьма, уличённая в тёмных делишках с гоблинами.


дополнительно:
Все пункты заявки менябельны и обсуждаемы.
Моему персонажу иногда требуется нянька, а иногда верный друг. Так что Игры будет много! Это я могу вам гарантировать.

пример вашего поста

Бюро всегда кишело людьми. Не так как на других этажах Министерства, но Роули хватало и того, что кто-то вечно шныряет мимо двери его кабинета, хлопает дверью, заглядывает задать глупый вопрос. Где-то в конце коридора группа ликвидации проверяла затворы камер для содержания вервольфов в фазе. Стандартная программа каждого полнолуния. Ещё пару лет назад он сам проделывал всё по регламенту, от проверки камер, до сборки снаряжения. Прекрасные времена. Ночи, леса и болота, погони. Удачи и промахи. Во всём этом была своя поэзия. Когда проходят годы. И старые твои друзья, как и ты сам, носят узор на теле, оставленный когтями зверей и ветвями деревьев. Но когда ты молод и неопытен, каждое твоё полнолуние превращается в повод для ночных кошмаров на весь следующий месяц.
За пару часов до рейда Роули, по традиции, оставшейся от предыдущих руководителей, проводил инструктаж. Весьма формальный для ребят из ликвидации, поскольку они и сами знали лучше, как им разделиться на группы, кто работает на загон, кто на отлов. Финн доверял ровно половине из них. Вторую половину переносил. Текучка кадров в их сфере дело привычное, как и в отлове опасных тварей. Поэтому всегда была пара, тройка человек, которых стоило бы оставить в Министерстве на бумажной работе, но они рвались в полевую службу. А раз они хотели испытать себя на прочность, но Роули им препятствовать в этом. худшее, что может с ними произойти, это укус с последующим обращением. Смерть предпочтительнее. По мнению самого Финна. Впрочем это совсем другая история.

Сегодня было настроение “тряхнуть стариной”, поэтому мужчина решил сам отправиться на ночную прогулку. Не с целью отлова, скорее понаблюдать за работой своих сотрудников. В компании старшего ликвидатора Эдвардаса Лима, по совместительству старинного приятеля Финна он направился на окраину небольшого городка в Хартфордшире. Следом на опушку парка аппарировала и группа ликвидации. Роули оглядел собравшихся, переглянулся с Эдвардасом, и сунув руки в карманы, прогулочным шагом направился вглубь лесопарка.
-Всем удачной охоты, господа, - бросил он через плечо с ухмылкой и прибавил шагу. Ликвидаторы ринулись врассыпную и растворились в темноте и тумане.
Пройдя метров двести они со старшим ликвидатором заняли позицию на пригорке и нарочито, с удовольствием, закурили. Оборотни раздражаются, когда ощущают присутствие людей. А значит не будут прятаться.
Проще прихлопнуть бегущего на тебя вервольфа, чем искать его лёжку всю ночь по колено в грязи. Такой позиции придерживался Финн, как собственно и “воспитанные” им головорезы.
Ночь была хороша, луна низкая, крупная, вокруг много тумана, но в свете луны видно движение сизых клубов.
Уже начало становиться зябко, от бездельного стояния, когда наконец кто-то нашёл оборотня. А это означало, что рейд заканчивается. В лучшем случае. И Финн было уже вздохнул и похлопал Лиму по плечу, как бы невзначай поздравляя с окончанием рейда. Когда кто-то в темноте и хрустальной тишине ночного леса крикнул “Инкарцеро”, а спустя несколько минут в воздух взвился столб сигнальных красных искр, указывающий местоположение колдующего и это означало, что нужно подкрепление. Роули принял решение наблюдать, однако когда мимо них с поджатым хвостом пронеслась махина, Финн резко переключился в осатанелый режим. Эти недоделки решили запороть такую отличную ночь!
-immobilis, - белая вспышка достигла движущуюся мишень и вервольф рухнул прямо на бегу.
Псина не собиралась нападать, она улепётывала от кого-то настолько быстро, что даже не заметила, что неподалёку от пути её следования на холмике отдыхают два мужчины. Значит кто-то спугнул оборотня, возможно причинил боль. Но не поймал и не убил. Это что за новости?
Наконец подоспели члены группы ликвидации. Роули сверкнул глазами.
-Псину убрать и поместить в камеру, - махнул он рукой и направился в сторону, где уже хлопотали другие работнички.
-Кто колдовал? - продолжал стальным голосом шеф.
-Я, мистер Роули, - отозвался молодой сотрудник Бюро, явно повстречавшийся с оборотнем лицом к лицу. О чём свидетельствовали его раны. Роули одарил его испепеляющим взглядом, но ничего осуждающего не сказал.
-В Мунго его! - парочка парней подхватили своего коллегу под руки и испарились в аппарации.
-А теперь найдите мне того, кто кричал заклинания на весь лес, - Торфинн не просил, он грубо намекал на то, что спугнувший оборотня сейчас должен выйти и принять свою участь. Голос был женский, а сегодня на задании женщин было не много. А вернее сказать одна.

+8

9

https://i.imgur.com/4aMr36o.gif https://i.imgur.com/EcTkvXk.gif

priscilla burke*
[1951, slytherin'69, death eaters; —// lucy boynton]

л у ч ш и е              п о д р у г и              н а в с е г д а
говорили мы друг другу, а я потом замуж вышла, работать устроилась, а ты связалась не с теми, не тому сказала "да". ты синяки на руках скрывала, кровью научилась сглатывать, у тебя в жизни все хорошо, ты же, деточка, под счастливой звездой родилась.

тебе так говорили, но к 28 годам понимаешь - лгали, нагло лгали. я тебя не видела больше шести лет, у меня проблемы другие, для кого-то кажущиеся лужей, для меня - морем, океаном представляющиеся. тебя муж избивает; а может все совсем не так и его похищают, а ты сбегаешь. в лесу проводишь несколько дней, потому что аппарация в этом регионе почему-то не срабатывает [ чертовы артефакты ]. вскоре у тебя сил не остается ни для трансгрессии, ни для попыток идти дальше. у тебя на предплечье метка жжет, и ты дождаться ответа от хозяина не можешь; вот тебе и цена слепой веры.

тебя, еле дышащую, находят спустя неделю и в мунго закрывают. однажды я просыпаюсь, потому что ты рядом стоишь. у меня другие проблемы, говорила же, сцилла, сейчас не время, как ты сюда попала? а ты понятия не имеешь, потому что последнее, что помнишь, - небо, сквозь густые ветки проглядывающее.
а потом мы обе слышим новости по радио: найденная в пригороде девушка опознана. присцилла берк со зверскими ранениями находится в коме в Ммунго, колдомедики борются за ее жизнь.

как так, сцилла, как так, что среди всех людей, тебя видеть могу лишь я?


* имя сменить можно, внешность тоже
* принадлежность к пожирателям смерти тоже можно сменить; неважно, к кому принадлежит условная сцилла, ибо пэт и там, и там побывала
* абьюзер муж или хороший парень на твое усмотрение, мне главное, что тебя нашли с непонятными ранениями в лесу, а потом ты стала привидением, которое видит только пэт https://i.imgur.com/ECCVt8A.jpg
* приходи, все обговорим, обсудим, можем подольше тебя привидением оставить, можем в прошлом спасти и сейчас пытаться как-то разобраться с тем, кто на тебя напал (тоже обсудим и придумаем)
* пишу с инверсией, от третьего_первого лица, частой игры не прошу

пример вашего поста

Патриция осекается, потому что Доркас говорит правильные вещи: что ее ждет через год там, откуда она бежала, потому что когда-то всех окрестила монстрами, зверями, чьих лап опасаться нужно? Наверное, ничего хорошего, сто процентов — ничего_хорошего. Селвин скорее наказать себя хочет, с каждым годом ставки повышая. Сначала это было самобичевание, общение с теми, кого презирала до этого, а теперь вынуждена с ними равняться, после — побег, отчаяние, попытка скрыться от всего мира. Когда с этими тенями Патриция смиряется, она решается на следующую ступень: разговор с Нейтом, Кадом, теперь возвращение домой. Кажется, что еще чуть-чуть и ее на земле этой больше не будет, судьба наконец устанет бороться с яростными попытками с ней столкнуться и просто даст то, чего Селвин жаждет. Наверное, так было бы правильно, так было бы с п р а в е д л и в о.
— Я их не защищаю, — отвечает пристыжено, потому что не ради пожирателей смерти рискует всем, а ради семьи.
— Я уговорю их уехать, бросив все позади, — скорее себя успокаивает, чем Медоуз пытается предложить очередную сделку. Могла бы быть более убедительной: Доркас, только я могу их убедить, понимаешь, надо бежать, — было бы этого достаточно она уже никогда не узнает. За год ее отсутствия Орден Феникса никуда не сдвинулся: разве что оказался запрещен законом, что только усложняло ее сотрудничество с ним. Если теперь они наравне с пожирателями смерти, то в чем смысл, стоит ли ради этого рисковать?
Медоуз повторяет то, что ей твердят окружающие: ради блага, ради добра, ради светлой стороны. Но кто определяет то самое благо, кто диктует способы борьбы? Селвин догадывается, что орденовцы следуют за несколькими лидерами, судя по всему, один из них Альбус, раз она сама с ним договаривалась о сделке, второй — Аластор, потому что Фрэнк именно через него ее в Орден зовет, а третий Эдгар, потому что он баллотируется в министры. Патриция правда не понимает, попытка победить в выборах — это способ отвлечь внимание или на свою сторону перетянуть первенство, ведь если во главе министерства магии окажется свой человек, то посадить неугодных в Азкабан на пожизненное заключение будет в разы легче.
Но только магглы не догадываются, что министры магии — лишь куклы, власти особой не имеют, ибо все решает визенгамот, председателем которого еще нужно стать. Значок министра не дает подобной гарантии, поэтому планы Ордена Феникса для нее до сих пор остаются загадкой.
Да и Доркас задается тем же самым вопросом, переспрашивая то, на что Патриция и сама найти ответ не может. Столько лет между двумя огнями, столько переживаний и попыток понять, как_правильно приносят лишь мигрени и нервные расстройства, а не мудрости или хотя бы жизненные уроки.
Но Пэт палочку крепче пальцами сжимает, потому что от своей мысли отступаться не хочет — это последний разговор с орденовцами, больше она с ними не только сотрудничать не хочет, но и пересекается. Клятва связывает ей руки, она не может поделиться ни с кем важной для деятельности феникса информацией, поэтому они могут просто ее отпустить, в конце концов Селвин имеет право принимать решения самостоятельно.
— Я считаю, что нельзя верить одному человеку, — отвечает, чуть погодя, искренне и так, словно не прощается, — нельзя верить в одного человека настолько слепо, чтобы следовать его указаниям беспрекословно, — Патриция кивает на палочку, которую Доркас на нее направляет, потому что если бы не Альбус, — она в этом уверена, — то они бы уже давно разошлись с миром. Но он приказал следить и не отпускать, что понять можно, но принять — нет.
— Надежду нужно искать в нас самих, в семьях, которые разрушаются из-за чужих амбиций, — упрямо отвечает Селвин, своего артефакта не опуская и понимая, что следующие слова Медоуз вполне закономерны. Она не может предать своих, подставить того же Дамблдора или Хартли — любого, кто причастен к информации, которой Пэт обладает. Но все эти разговоры толка никакого не принесут, девушки все равно будут стоять на своем, оттого Патриция на месте остается, раздумывая, достаточно ли времени прошло, чтобы вновь прыгнуть в вихре аппарации.
В ответ Доркас она только кивает:

— Я не хочу тебя ранить, — предупреждает, а на самом деле показывает, что не отступится и ее решение окончательное. Приподнимает голову, губы поджимая, и не отводит взгляда от той, от которой зависит чуть больше, чем ничего. Орденовцы заставляют всех членов организации чувствовать себя важными, словно они и правда могут что-то исправить, но очень легко отличить оптимистов от дураков, и Патриция во взгляде Доркас видит то, что в свое время мечтала разглядеть в Нейте. П о н и м а н и е. Она не просто стоит посреди поля, не просто под прицелом держит ту, кто когтями себе вырывает путь домой, она словно сама рассуждает о происходящем, и это Селвин заставляет смягчиться, поэтому палочку опускает.
Сражаться она не будет, выдержит атаку, ее заблокирует, но сама наступать не станет; подбирает рюкзак, который по воздуху к ней летит, не выпуская Медоуз из видимости.
— Я не могу быть с теми, в кого не верю, как бы мне ни хотелось справедливости, но для всех она разная. То, что Альбусу принесет удовлетворение, разрушит несколько семей, и я не могу с этой мыслью жить дальше, потому что в войне нет победителей, — Патриция щит вокруг себя колдует, — мы уже все проиграли, Доркас, — а потом трансгрессирует несколько раз, прыгая из парка в Косой переулок и оттуда в гостиницу Бирмингема, пока наконец не останавливается в нескольких километрах от родового поместья с попавшим в нее заклинанием Доркас, упрямо за ней прыгающей до Бирмингема.
Патриция наверняка много ошибок совершила и еще совершит, в ней живет бунтарство, которое выражения еще не нашло, потому что боль и отчаяние окружающих в себя она впитывает и не знает, как с ним справиться. Она была на стороне нейтралитета, обратилась за помощью к тем, кто, казалось бы, свет олицетворяет, и теперь должно попробовать понять, что из себя тьма представляет.
Тени ее поглощают по мере приближения к дому, но Селвин шага не сбавляет, крепче лямки рюкзака пальцами перехватывая. Она очень устала и ее тошнит от столько трансгрессий подряд, поэтому у высоких кованных ворот Пэт останавливается, чтобы перевести дыхание. В некоторых окнах горит свет, а лужайка заросла непроходимыми зарослями; атмосфера двора не внушает доверия: слишком мрачно, слишком не_так. На крыльце не встретит мать, тяжелые руки отца ее не обнимут, а взгляды братьев не позволят расслабиться в своей комнате.
Патриция дышать опасается, когда толкает ворота, боясь, что защита ее не пропустит, но не чувствует в ладонях ни боли, ни сопротивления. Делает несколько шагов к дому, пока не замечает, что входная дверь открывается, а освещая теплым светом крыльцо.

Отредактировано Patricia Selwyn (2020-10-08 20:10:42)

+12

10

https://i.imgur.com/SrGcrnc.gif
vladislava [slava]
[1950-1954, durmstrang, hyenas'; —// bella thorne]

ты мне крови столько попортила, что я тебя с превеликим удовольствием в венгрии еле дышащей бросаю. зоя удостоверяется, что ты не выживешь, мы оставшимся дуэтом уезжаем дальше в турне, а ты, блядь такая, не просто выживаешь, но еще и умудряешься устроиться в юникорс, лондонский известный бордель. ты слишком много знаешь обо мне и о группе, в мыслях твоих одна месть_месть_месть: либо ты меня убьешь, либо я тебя - другого варианта нет (есть).

https://i.imgur.com/BBEErpD.gif
hristina [tina]
[1950-1956, durmstrang, hyenas'; —// alexa demie]

ты единственная в группе вейла без всяких "полу". у тебя характер отвратительный, но чужие слезы утираешь своими пальчиками, заботой окружаешь, соблазняешь каждого, кого на своем пути встречаешь. ты мне нравишься: ты думаешь перед тем, как пуститься во все тяжкие. у тебя большая фанбаза, и ты к каждому относишься по-особенному. поэтому ты одна из первых, кого я с собой на собрание беру и темному лорду представляю "лучшей из большинства".

https://i.imgur.com/k25ZEnc.gif
madelaine [maddy]
[1960-1961, hogwarts, hyenas'; —// madelaine petsch]

после исключения славы из группы, нам нужна рыженькая. ты - одна из пришедших на кастинг в лондоне. заметили тебя лишь благодаря громкой фамилии и усердием (ты пробираешься в номер к гиенам, чтобы сначала шантажом взять, а потом доказать, что достойна среди прислужниц темного лорда стоять). я тебя беру на испытательный срок, ты свою прошлую жизнь оставляешь позади, но где-то там маячит твой жених и, оказывается, ты вообще беременна. зай, ты в своем уме?

hyenas' - музыкальная группа, образованная в болгарии. по началу занимались музыкальной деятельностью, впоследствии стали одним из рычагов давления в руках темного лорда. все участницы вейлы или полувейлы, благодаря своим чарам они гипнотизируют аудиторию во время выступлений и добиваются хороших результатов в вербовке. каждая девочка страдает проблемами: зоя (блондинка) не в того влюбляется, свою жизнь отравляет, окружающих на скандалы провоцирует; слава (рыжая), кажется, наркотики толкала до того, как ее с позором исключают после постоянных попыток на себя одеяло перетянуть (и ссор с зоей); тина (брюнетка) слепо следует за темным лордом и антонином; мэдди (рыжая 2.0) пытается доказать, что не просто замена, а угроза в виде славы, в англии обосновавшейся, не угроза вовсе.


— собираем виагру из вейл
— внешности и имена сменить можно
— биографии на ваше усмотрение, причины и так далее - тоже, важна линия славы, так как мы уже придумали стёклышко
— отношения и подробнее можем обговорить с зоей и мной вместе
— по постам, стилю мы всеядные, пишем от 4к и выше по настроению, третье лицо

пример вашего поста

Его жизнь - сплошные полосы; черная, белая, черная, блять, белая. Антонин порой не знает, куда смотреть, куда повернуть, потому что — куда бы ни шел, везде_всюду темнота, которая уже давно ему мысли в голове заменяет. Он комнату шагами меряет, кровь по паркету разносит, руками трясет, в немом смехе заходясь
                                                                           блять.

Петя никогда не была той, к кому ему вернуться хотелось. Долохову, если честно, сложно к кому-то привязаться — он не знает этой эмоции, лишь как пес, неприкаянный, скачет от забора к забору, завывает лишь под окном сестры, скулит всю ночь, не давая ей спать_жить. Антону бы совестливо прощения у Айви просить, но он каждый раз на те же грабли наступает, каждый раз разочаровывает сильнее, словно проверяет, насколько ее хватит, как скоро сломается / сломается ли. Хочется верить, что она с ним до конца, но что-то (наверное охладевшее тело Пети) подсказывает, что в этот раз он грань переступает.

Антон останавливается, когда слышит тяжелые удары часов: три ночи. Зою он уже давно доставляет в местную больницу, не удосуживается досидеть до прихода врачу, потому что его тошнит, ему мерзко, он впервые за гребанные двадцать лет осознанной жизни вслух признаться хочет — я долбоеб.
Долохов садится, пальцы друг о друга растирает, кровь жены под кожу втирая
                                                                           будь там, будь там всегда.

Она лежит с открытыми глазами, ему хочется ей их закрыть, но Антонин не решается к ней прикоснуться. В ушах все еще отдается ее истеричный крик, на визг похожий, перекошенное лицо перед глазами то и дело скачет. Он не виноват, он не знал, что так получится; она сама довела, сама. Но сколько бы раз Антон ни повторил это, сколько бы раз ни пытался вслух произнести, верить не получается. У него рубашка испачкана кровью, у него теперь в памяти момент, когда Петя в судороге бьется, когда последними словами его проклинает. Долохов глаза жмурит, нервно пальцами щелкает, пытаясь ритм секундной стрелки поймать, от одного до десяти досчитать и обратно. Ладонями по лицу трет, кричит среди гостиной, горло дерет, чтобы успокоиться, чтобы подумать.

А Петя все лежит.
А Петя не смеет двигаться.

Она была идеальной женой: не спрашивала, не просила, не ожидала. У Антона всегда была свобода передвижения, свобода чертового выбора. Он ее оставлял в поместье, навещал раз в несколько недель, позволял ей творить все, что душе угодно. Но вместо того, чтобы завести любовников и сифилис в тайне от него лечить, Петя занималась живописью. Их дом походит на галерею, на стенах которой картины, картины, картины. Антон может пройтись по коридору и отследить, как менялось психическое здоровье жены; сначала зелень, пейзажи, потом портреты, следом за ними абстракции. К концу оставались лишь хищные, злые изображения, которые Долохов оценивал чуть больше, чем остальные.

— А это кто? — спрашивает_вал он каждый раз, когда Петя заканчивала рисовать.
Это ты, — ответ был всегда одинаков, и Антон этому радовался (жена о нем думает, потому что он такой ахуенный). Теперь он смотрит на одну из последних картин, замечает в изображении мерзость, понимает, что она его монстром рисует. Долохов ближе подходит, осознает, что у монстра светлые волосы, что у него руки тонкие, женские. Антон глаза снова с дикой болью жмурит: не его она рисовала, не о нем думала, когда последние штрихи дописывала. Зою в изображенном монстре узнать несложно; Антонин на несколько шагов отходит, чтобы себя найти, чтобы понять, каким Петя его видела. За Цековой крылья черные колышутся, словно на ветру подрагивают, и Долохов перелив красных глаз замечает.

Он смотрит на жену с сожалением (кажется). Наверное, его нужно винить в произошедшем, ведь Петя с ума сходит, потому что Зоя оказывается рядом, снова с ним, снова на нем. Но Антон сразу правила объясняет, никогда не скрывает ни своих увлечений, ни того факта, что спит он с теми, с кем хочет, а с Петей — не хочет. Он когда под венец ее ведет, повторяет, что связалась она не с тем, что не получится у них ни наследника, ни счастливой сказки. Она должна была — д о л ж н а б ы л а — найти кого-то на стороне, не замыкаться в замке, не запираться на засовы, а за саму себя отвечать.

Долохов практически себя убеждает в ее вине, из гостиной выходит, чтобы филина свистом призвать. Он слишком взвинчен, чтобы решения принимать, у него голова идет кругом, а единственная идея — закопать жену на заднем дворе и сделать вид, что она уехала и пропала без вести. Антон не сможет в этот раз самостоятельно справиться: это не пожирательские шутки, это не задание Темного Лорда, это его блядский самоконтроль, которого нет.

«Ты мне нужна»
царапает на бумаге, привязывает к лапе птицы, выбрасывая ее из окна.

У него перед глазами вспышки появляются, когда Долохов в ванную заходит, когда кровь с рук смывает. Он гадает, как много на его руках крови жены и как много крови Цековой. Когда Антон осознал, что натворил, когда Петя задыхалась на полу, Зоя не додумалась с глаз его убраться.

Петя кричала о ребенке, в агонии заходясь, а Зоя смеялась, наслаждаясь бессилием, с которым Антонин столкнулся. У него рука поднялась на жену, на ту, кого ему доверили, на ту, с кем выходить в свет нужно.

Долохов хлебает виски с горла, кривит, рычит, когда пытается воздуха в разодранное горло набрать. Ему хреново, ему адски хреново на пороге гостиной. Его тошнит в углу, домовик справляется с последствиями, когда Антон проходит дальше и взгляда с тела Пети не спускает.
Ему никогда не найти такую же: чтобы картины рисовала и не спрашивала_не требовала. Они в браке больше девяти лет без детей и без обещаний, и она, дурная, все терпела. Если бы высказывалась, если бы истерики закатывала, если бы не связывалась с аврорами. Антон вздыхает: ему «если бы» осточертело.

Он слышит скрип двери, знает, что Айви приближается, поэтому из гостиной выходит, закрывая за своей спиной тяжелые двери.
— Спасибо, что пришла, — она его младше, у нее вся жизнь впереди, но всем наплевать — Иванке, кажется, больше всех. У нее в руках бизнес, в голове идеи, и Антонин счастлив_рад за нее. Искренне. Он в ней видит ту, кем хотел бы видеть мать в детстве, наверное, поэтому, оказавшись в безвыходной ситуации, сначала с ней связывается. У Айви всегда все под контролем: Антон не понимает, как она умудряется, но факт остается фактом. Он идет по наклонной, руки в крови пачкает, сигареты скуривает пачками, просыпаясь в луже чего-то вонючего и скисшего, а она, принцесса рода Долоховых, в тайне от не знающих, подпольный бизнес выводит в прибыль.

— Айви, я не знаю, как это произошло, - врет, конечно, все он знает, помнит до ярчайших деталей, — я вернулся домой, и она… — он ловит взгляд сестры, бутылку на пол бросает, не обращая внимания, что та разливается на ковер. Иванка к пожирателям смерти не принадлежит, и Антонину удается хоть что-то от нее скрыть (или хотя бы утаить, чтобы в детали не посвятить ненароком). В дела Темного Лорда он отказывается ее вводить, дает шанс самой выбрать, а тут, кажется, впервые с последствиями своей неконтролируемости столкнуться позволяет.

— Вань, помоги мне, — шепчет, когда сестра в гостиную проходит, к двери жмется, как последний пес, который в угол оказывается загнан, — Вань, — ему должно быть стыдно, совестливо, но ни того, ни другого Антон не чувствует. Ему страшно ее разочаровать, ее задеть и потерять, поэтому он ее снова зовет в надежде, что она откликнется и разберется со всем.

Отредактировано Antonin Dolohov (2020-10-10 17:48:52)

+13

11

https://i.imgur.com/AKzA042.gif https://i.imgur.com/7co2TGB.gif

oliver mckinnon
[1952, хаффлпафф'1970, пивоварня mc-ale, лояльность на выбор; —// manny montana]

[indent] у тебя за плечами несколько лет приютов и приемных семей, когда маккинноны тебя замечают и забирают к себе насовсем. ты, как ежик с иголками, не можешь_не хочешь довериться, отвергаешь общение многочисленных новоиспеченных братьев и сестер. марлин, по началу, на тебя смотрит с опаской.
- это что за рисунки?
- это татуировки

[indent] у тебя детство было сложное, но ты постепенно начинаешь чувствовать себя маккинноном. бунтарство твое множится на взбалмошность шотландских наследников короля артура. ты воруешь яблоки у соседей, а марлин стоит на четвереньках, помогая тебе дотянуться до тех, что повыше висят. она ловит мантикору в лесу, а ты за ней следом бежишь, потому что прикрывать нужно.
[indent] когда марлин решает поступить в аврорат, ты возвращаешься в шотландию, к 1980 году полностью перенимая на себя управление семейным бизнесом. у тебя, может, кровь и другая, чужая, но ты - член семьи, что всегда спешишь доказать. особенно, когда погибает старший брат, когда сестра оказывается в мунго.
[indent] ты бизнес ведешь не совсем честно (об этом всем известно), но прибыль есть, а ты всем сердцем горишь за то, чтобы преуспеть. когда пожиратели смерти взрывают фабрику производства в Уэльсе, ты решаешь это дело не оставлять безнаказанным.


— внешность и имя можно сменить (передали, что нельзя менять, не могу противиться мнению большинства, тебя ждут ахахаха);
— биографию тоже, лояльность обсудим. мне видится парень, который был в семью принят, а спустя годы притирки другим себя уже не помнит. наверное, хочется противоречивости (связей с пожирателями смерти может или внезапно объявившиеся твои родственники). что-то в Мэнни есть такое, что наталкивает на мыль о нечестности бизнеса. буду только рада вместе обдумать, обсудить. буду твоим маятником, а ты моим компасом - все дела, брат, короче, ты приходи, где ходишь?
— набьешь мне первую тату??? по-братски
— развивай подпольный бизнес, мути с девочками или мальчиками, приму тебя любым. по постам можем обменяться, размер зависит от настроения, но для меня он неважен. не подгоняю, сама несу ответы тогда, когда есть возможность. обещаю одевать, но не раздевать (оч хочется, но ты брат.... вот так вот измен избежала считаю победа)

пример вашего поста

Первая Авада Кедавра должна была запомниться странными ощущением, скорее всего — отвращением к самой себе, парочкой проклятий и, пожалуй, разочарованием, но Марлин не помнит ни первого, ни второго, ни третьего. Она убивает впервые в 1978 году, делает это инстинктивно, разозлившись в ответ на хорошо спланированную операцию пожирателей смерти.
Зеленый цвет МакКиннон ненавидит, но продолжает видеть каждый раз, когда оказывается в рейде. Противник не чурается жестокости, а она, Марлин, старается ранить, но не убить. Она считает, что не имеет права отнимать жизнь, потому что если вдруг из ее палочки выплеснется зеленый луч, то чем она лучше тех, против кого необходимо бороться? Марлин доказывает свою мысль несколько лет, активно вступает в дискуссии и ругается с Аластором в пух и прах вплоть до отвратительных слов, потому что «идите все к черту».
Она понимает, что неправа в марте 1978 года, когда на ее же глазах Эмма падает лицом вниз и не пытается перевернуться. Марлин застывает на поле боя: глаза щиплет от стекающего с виска пота, а из влажной ладони то и дело выскальзывает артефакт, но МакКиннон держит его крепко, перекидывая в левую руку. Она замирает на месте, задерживает дыхание, щурится и стирает рукавом пот с глаз, чтобы понять, что Роббинс все так же лежит и не двигается. Осознание неприятно касается разума, когда в нее попадает несколько атакующих пыточных заклинаний. Она падает на землю, но в отличие от подруги успевает перевернуться на бок прежде чем вдохнуть в истерике грязи.
В тот день Марлин встает спустя пару минут, нацеленная отомстить, но Эммы уже не видит: ее уносят в штаб, как потом она узнает. За это время МакКиннон убивает двоих пожирателей, первого накинув одного из них на штырь, торчащий из детских качелей, а во второго запускает зелёный луч. После этого она аппарирует в штаб, чтобы сосредоточиться на том, что на кушетке лежит ее подруга, лишенная возможности узнать, за что они все боролись, потому что кто-то просто решил, что имеет право отбирать жизни.
Марлин теряет способность вызывать патронуса к лету 1978. Она просто не может сосредоточиться на том, что раньше согревало душу, потому что ничего не имеет смысла, а всякие попытки перебороть пустоту и страх, заполонившие ее сознание, остаются пустыми. МакКиннон использует аваду практически каждый раз, когда выходит в рейд, и кивает Муди, который прикрывает ее своим контрзаклинанием.
Лишение жизни теперь кажется целью, которая с каждой потерей становится все четче и ярче.
Марлин, порой, боится, что растворяется в мести, забывает о том, ради чего они изначально вступили в Орден Феникса, но достаточно быстро собирается с мыслями перед настоящей опасностью.
К 1980 году она успевает разочароваться во всем: в себе, в людях, в будущем. Наверное, ей стоит перестать все проживать в одиночестве, но нагружать друзей своими проблемами кажется несправедливо. Кто-то идет дальше: женится, беременеет, пытается жить в варварские времена и сбегать от убийств и потерь в иллюзорный мир спокойствия, спрятанный за семью замками. МакКиннон же возвращается к себе в квартиру, закрывает дверь на пару заклинаний и открывает бутылку вина, которую не успевает допить, потому что сон побеждает ее быстрее.
Сегодня у нее очередное задание, и она идет вместе с ребятами к выходу из штаба. Марлин действует по привычке: аппарирует, проверяет местность, убирает порт-ключ во внутренний карман куртки и колдует вокруг себя дезиллюминационные чары. Следующие пару часов проходят в засаде, где она успевает обдумать всяческие варианты нападения как с их стороны, так и со стороны противника. Этого хватает, чтобы отвлечься от переживания после убийства двух министров парой неделями ранее.
МакКиннон считает, что подобная открытая агрессия — признак уверенности в себе, а вот это уже ее абсолютно не устраивает. К семи утра становится очевидно, что наводка на штаб пожирателей оказывается пустой, и один из орденовцев отправляется проверить дом, когда Марлин решает взять на себя улицу.
Она идет медленно, смотрит по сторонам, поддерживает рукой ладонь с артефактом, чтобы, если что, успеть среагировать на атаку. Марлин удается обойти всю дорогу от начала и до конца, когда при повороте обратно вдруг замечает приближающуюся к ней фигуру. МакКиннон не медлит и выстреливает Аваду сразу же, тут же прячась за углом пока не слышит характерный стук. 
Дыхание учащается, потому что Марлин знает, что пожиратели не такие глупые и могут устроить засаду с помощью иллюзий. Она выжидает несколько мгновений и выглядывает в сторону улицы, чтобы убедиться, что цель сражена и остается на месте. Первое время она всегда вспоминала Эмму, лежащую в грязи лицом вниз, но со временем и это воспоминание стерлось, очевидно дав возможность Марлин перестать сожалеть каждый раз, когда зеленый луч ударяет из кончика ее палочки.
Она медленным шагом возвращается к жертве, но не спешит опускаться на колени рядом — мало ли, возможно, это лишь обман, чтобы застать ее врасплох. Но МакКиннон заставляет удивиться не тишина, окружающая ее и тело, а то, что из-под капюшона теплой мантии видны пряди волос. Не то чтобы пожиратели не имели волос, нет, напротив, просто они всегда были скрыты маской.
Марлин хмурится, немного опускает артефакт, обходя убитого. Оказавшись рядом с лицом, она поджимает губы, замирает на месте и, кажется, задерживает дыхание, потому что ебтвоюмать.
Фрэнк находит ее спустя пару минут, когда Марлин уже на коленях сидит рядом с убитой, оказавшейся лишь обычной прохожей. Но на ее пальцах не видно крови, потому что непростительное заклинание не оставляет видимых следов.
https://i.imgur.com/rPgEEtt.gif https://i.imgur.com/Cw3N7tG.gif https://i.imgur.com/LuHc7bf.gif
Они договариваются оформить ее, как пострадавшую, но МакКиннон требует отправиться в морг вместе с телом.
— Я должна, — ее бьет истерика, но ситуация не дает возможности дать волю эмоциям, поэтому Марлин лишь ходит из стороны в сторону в ожидании, когда прибывшие авроры запротоколируют случившееся.
— Марлин, иди лучше домой, — она говорит, что собиралась на работу (правда парой часами позже), но решила прогуляться, когда заметила лежавшую на тротуаре женщину. Ей нельзя признаваться, что из ее палочки выпущен зеленый луч, как и нельзя поделиться истинной причиной своего переживания. Фрэнк это четко дает понять: Марлин должна ждать указаний. 
Но, кажется, впервые в жизни «должна» не соотносится с «может», поэтому МакКиннон требует разрешения сопровождать тело на опознании.
Они стоят в морге в Мунго уже двадцать минут. Ей не говорят — кто погибшая, но судя по шепоту Марлин осознает, что это не совсем незнакомый человека. Спустя пару минут она узнает в вошедшей в комнату девушке — Арлет, ту самую, которую покусал оборотень.
МакКиннон хмурится, делает шаг назад, потому что ее трясет от страха и от сожаления.
Она убила мать этой девушки, она убила женщину, решив, что черной теплой мантии, накинутой на голову достаточно, чтобы увидеть в прохожем пожирателя смерти.
Марлин делает несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться: «дождись указаний» уже кажется не такой хорошей идеей. МакКиннон должна признаться, попросить прощения, помочь Примпернель… но разве слова как-то облегчат потерю?
— Арлет, я… извини меня, — срывается с губ, когда девушка возвращается к Аврорам и Марлин, стоявшей неподалеку от входа.
— Я… — она подбирает слова, когда один из парней вставляет:
— Она нашла вашу мать, — МакКиннон шумно выдыхает, потому что комок из лжи начинает спутываться, и это ее совсем не радует.
— Это твоя мать?

Отредактировано Marlene McKinnon (2020-10-14 15:38:30)

+18

12

сотрудники научно-исследовательского института в розыске

https://i.imgur.com/4qC0Otr.gif https://i.imgur.com/sXfFJ0b.gif

eli solomon
[1930, S'1948, глава кафедры чар, mm; —// alan cumming]

илай пятидесятилетие празднует в начале года - на следующий день после этого глава кафедры уходит на долгожданную пенсию - есть на чьи плечи ответственность переложить. он уже и так несколько лет пытался, но машина бюрократии была упряма в правилах о минимальном возрасте. илай фамилию рода носит с гордостью, несмотря на то, что с членами собственной семьи не общается практически - исключая обязательных (крайне неловких) рождественских визитов. он от предков все унаследовал (выпускник слизерина, амбициозный, хитрый, не гнушающийся правилами пренебрегать), вот только к темной магии стремления ему не досталось, да и идею абсолютного превосходства чистокровных он, как самый младший из детей, видно не впитал полностью. ему мира хочется - в котором можно спокойно к собственным целям стремиться. поэтому и подчиненных он агитирует голосовать за дженкинс (луне даже неловко его разочаровывать).

https://i.imgur.com/a41r9o0.gif https://i.imgur.com/skxlZV9.gif

pandora lovegood
[1952, R'1970, сотрудник чар; mm; —// lisa kudrow]

пандора с луной знакомится на одной из конференций международных - черт знает, как старшую волшебницу туда заносит. флеминг в ее глазах видит тот же огонь и то же стремление, какое когда-то в зеркале замечала - и пугается до чертиков, когда пандора свои эксперименты упоминает. в нии притаскивает старшую коллегу за руку, почти силком - лавгуд уверена, что ее ограничения бюрократии только тормозить будут; луна знает, что произойти может, если подобных ограничений не существует. пандора в опасность не верит, смеется небрежно - она ведь не с подобными заклинаниями играется, не пытается создать ничего серьезного. луна выдыхает с облегчением, когда видит, что в институте лавгуд начинает нравится - потому что пока флеминг жива, она ей ни за что не даст собственную ошибку повторить, себя ответственной за девушку чувствует, несмотря на то, что та старше почти на десять лет.

https://i.imgur.com/P3cFKLj.gif https://i.imgur.com/PpTTGfk.gif

mylo murphy
[1947, R’1965, координатор взаимодействия с отделом тайн; mm; —// zachary quinto]

майло стрессует™. нет, поймите правильно, по жизни он человеком был очень и очень веселым, но так получилось, что, придя на работу в нии, он своего места на кафедре трансфигурации так и не нашел, несмотря на то, что отличался всеми необходимыми чертами - увы. тем не менее, такого талантливого парнишку не заметить было сложно, поэтому под крыло свое его быстро забрал предыдущий координатор взаимодействия с отделом тайн. пару лет назад наставник пропал без вести и мёрфи пришлось на себя всю работу взвалить. так он и превратился из человека довольно беззаботного в параноика и невротика, который вечно беспокоится о том, что может ненароком обронить неверное слово, не тому человеку раскрыть что-то. майло, пошли с нами в бар на вечерок, мир не перестанет вертеться если ты расслабишься хоть немного. нет, майло, никто не лез в твои ящики пока ты отошел на пять минут, пожалуйста, успокойся хоть чуть-чуть. 

https://i.imgur.com/kqiVJGP.gif https://i.imgur.com/ExXAgnc.gif

norah young
[1955, H’1973, административный сотрудник, патрон; op; —// kat graham]

нора из хорошей семьи, но тут важнее даже не это - нора из богатой семьи. она изначально в институте появилась с громом и молниями - пожертвование от ее имени поступило настолько большое, что декан лично пришел интересоваться - что именно ей от них нужно. оказалось - ничего, помочь девочка хочет, на благое дело, как говорится. они плечами пожали - чем бы дитя не тешилось. только вот пожертвования (пускай меньшего масштаба) приходить продолжили - а сама нора частым гостем в этих стенах стала. тут спросить, там помощь предложить - «ой, мне кажется это лучше было бы сделать вот так - давайте я продемонстрирую». поначалу это раздражало, конечно, весьма и весьма сильно, но на настоятельные просьбы удалиться с территории института янг реагировала крайне индифферентно, да и идеи у нее были хорошие, поэтому в итоге - плюнули, а через годик и вовсе предложили место в штате, главным помощником илая.


бля я…. я честно шла писать заявку на одну пандору, я не знаю что пошло не так!!! но приходите, приходите, я же жду!!! давайте магическому миру помогать, нам недавно донат пришел на вывод пациента из комы например, клево же!! ну и вообще столько всего напридумывать можем, локатор крестражей например, облегчим жизнь избранному п р и х о д и т е

пример вашего поста

Луна просыпается и обнаруживает, что сегодня день будет не совсем обычным.

Ладно, начинается он вполне обыкновенно: таблетка, стакан воды, пометить в календаре, чтобы наверняка - первое время она забывает, потом психует, рыдает, заперевшись в барном чулане. Ей говорят: это нормально, ей говорят: к этому нужно привыкнуть. Ей много чего умного говорят, если быть честной - она слушает рассеянно, пытается вникнуть - первое время даже это получается плохо, потому что она все еще будто не в себе, все еще будто не до конца в мире существует. Ей говорят: первый шаг - это уже хорошо, и Луна кивает послушно, согласно - с чем тут спорить. И все равно забывает, все равно срывается, правда - реже, реже, реже.

И спустя пару месяцев обнаруживает вдруг с удивлением, что все это время ей становилось лучше.

Странное чувство: нет эйфории, нет перепадов, которые сопровождали ее последнее время. Появляется вдруг норма, проглядывают зародыши стабильности - она за них цепляется мертвой хваткой, обещает себе не отпускать больше никогда. Появляется вдруг норма: дни снова обретают способность делиться на плохие, хорошие, отвратительные, отличные; снова начинают выделятся из одной скомканной пучины бессвязных воспоминаний. Луна думает с досадой - может быть процесс шел бы быстрее, если бы она рассказать могла больше - маггловский врач взгляда с нее не сводит пристального, из под блестящего ободка очков, слушает неловкие выдумки о научном эксперименте, который не по плану пошел.

Маггловский врач говорит - здесь не скорость важна - Луна знает, что он прав, но ей все равно хочется поскорее покончить со всем этим, окончательно в прошлом оставить то, что она про себя окрещивает "нехорошим полугодием".

Отметка в календаре - потом в ванную (душ, зеркало, придирчиво, осторожно). Рутину Флеминг раньше презирала, теперь вокруг нее жизнь выстраивает, потому что важность осознает наконец. Рутину Флеминг в магическом мире создает заново: это почему-то оказывается проще, чем она ожидала. Почему-то палочка в руку в феврале, спустя почти месяц после ее возвращения, ложится так, будто никогда не покидала ладони хозяйки - может год бесконечных разговоров сказывается, может - ее последнее столкновение с магией, закончившееся не смертью, а спасением. Луна берет в руки палочку и начинает с малого, даже в этом малом тепло чувствуя знакомое, и только тогда ощущает, наконец, полностью, что вернулась домой.

Рутину создавать оказывается просто: покаянное письмо Флитвику с просьбой предоставить все же обещанную рекомендацию - Флеминг в Институт подается неуверенно, но понимает, что начинать с чего-то нужно; ни в одном другом месте в магическом мире себя не видит. Флеминг давние мечты не забывают: они истираются, они истерзаны, но остаются с ней, теперь - с надеждой смешиваются, на то, что возможно с нужным наставником, с нужным обучением - она и правда кому-то помочь сможет. Дни в Институте однообразные, она знает - что это только в первое время, к ней присматриваются, тестируют, это нормально, это хорошо. Дни однообразные, но сегодняшний будет не совсем обычным.

Она об этом думает с утра, когда кофе начальнику приносит; до обеда, когда кривые записи старшего коллеги пытается расшифровать; после, когда волшебной палочкой осторожно тычет в непонятный объект, притащенный кем-то с рунологии - да не смотри ты такими глазами, Флеминг, авроры все проверили, сказали, что опасности нет, говорят правда в душе не шарят, что он из себя представляет - ну ты потыкайся. Луна тыкается послушно, правда ничего путного из этого не выходит: скорее всего потому, что она не может никак перестать думать о сегодняшнем вечере.

Когда она возвращается в Англию, про Орден уже пишут газеты. Когда она возвращается в Англию, война уже гремит по всем углам: Луна губу кусает, Луна думает, долго, напряженно. Луна газетам не верит, какое там. Она за сестрой наблюдает - спрашивает, сперва осторожно, но когда Алиса отмахивается с каждым разом - все раздражительнее становится (ей говорят: эмоции - это нормально, они не всегда до экстрима доходят, не всегда точку кипения пересекает, но Флеминг все равно опасается). От Алисы не допросишься - она это спустя месяц четко и точно понимает. Но она помнит и синяки Доры, непонятно откуда взявшиеся царапины - та прикрывается авроратом, но Флеминг ее давно знает, слишком давно, чтобы на подобное купиться - она также краснела, когда на седьмом курсе доказать ей пыталась, что Ремуса к его девчонке не ревнует ни в коем случае.

"Дора, послушай, ты же знаешь, ты же видела: сейчас - могу; много могу; я ведь читала, не ври мне, вам помощь нужна" - иллюзий собственного превосходства Луна не строит, но и преуменьшать таланты не собирается: защита никогда не бывала лишней, а ей палочка в руку легко ложится, заклинания вспоминаются так, будто никуда и не уходили.

Она на часы смотрит нетерпеливо, нервно, считает минуты. Алиса уже в курсе - Луна ей сообщает вчера, в тот же день, когда сама дату и время своего первого собрания узнает. Сообщает запиской, в ответ получает громовещатель, который забывает (официально) открыть. Она на часы смотрит нетерпеливо, и когда те наконец бьют положенные шесть, подхватывая сумку с места практически срывается.

- - - - -

В штабе полно народа - почему-то больше, чем сама Луна ожидала. Рука от непреложного обета практически горит, хотя никакого видимого следа тот и не оставляет; она запястье разглядывает с любопытством, теряется в мыслях о том, как интересно было бы этот феномен изучить - но всего на пару секунд, потому что на нее вдруг внимание обращают. Флеминг ладонью в воздухе машет неловко, ловит подбадривающую улыбку подруги:

- Луна Флеминг, - думает: это они и так знать должны, наверное, но все равно (никогда не была так рада в какой-то комнате Алису не увидеть), - в боевых заклинаниях у меня особенного опыта нет, - если не считать - но это она считать не собирается, - но учусь я быстро, - добавляет торопливо, чувствует себя по-идиотски: еще скажи, что у тебя записка есть, - работаю в институте, изучаю в основном защитные заклинания - периодически взаимодействую с ребятам по вопросу защитных артефактов, так что если будет что-то нужно, - руками разводит: на этом ее представление в общем-то заканчивается. Она замолкает, чуть на задний план отходит, чуть смешивается с толпой. Разглядывает собравшихся с любопытством; знакомые лица вылавливает, пока наконец взгляд ее не останавливается на-

Дыхание перехватывает: она тут же глаза опускает, чтобы не столкнуться случайно. Удивляться, наверное, нечему, если бы Луна подумала о том, что сделать собирается, подумала о Сириусе, то два и два тут же сложила бы, тут же все поняла. Но она о Сириусе не думать старается - старалась последние полтора года: сразу же охватывают и стыд, и боль, и все те эмоции, слишком сильные, которых она так тщательно избегать пытается. Она глаза опускает и думает судорожно, слова подбирает: Флеминг - не та трусиха, которой тогда была (она надеется, надеется, что все это время не зря провела). Мысль о том, чтобы подойти к нему - невозможной кажется, но и не сделать этого она не может - нельзя. Ее побег из дома изнутри гложет - разочарование, которое она в глазах родителей читает, когда возвращается (пускай и смешанное с облегчением - ей от этого не лучше). Она пытается подобрать слова, но не может: как извиниться, за то, что тогда наговорила; как прощения попросить за то, что всю их жизнь будущую скомкала и выкинула как мусор ненужный? Наблюдает из-под ресниц опущенных, улавливает знакомые жесты, знакомую мимику (в груди почему-то все теплом разливается, Луна его от себя отогнать пытается - этого уже не будет никогда, это она сама уничтожила, теперь только объяснить бы, дать понять, потому что его взгляд, полный боли - перед глазами стоит; объяснить, что не его вина, что она от себя бежала, себя ненавидела).

Она едва момент не пропускает, когда люди расходится начинают, но успевает все же - с места срывается, оставляя рюкзак на стойке валяться: не до него сейчас, совершенно, не до чего, что к Сириусу отношения не имеет. У него шаги быстрые, резкие - она его в коридоре уже нагоняет, но себя останавливает, будто на невидимую стену натыкается, выстроенную из собственных ошибок, шаг замедляет, не решается за запястье схватить, хотя рука тянется было уже. Ограничивается простым:

- Сириус? - и продолжает бегло, чуть путано, когда он не реагирует, не обращая внимания на людей вокруг, - Сириус, я... можно с тобой поговорить, пожалуйста? Всего минуту, недолго, я обещаю, - просто дай мне объяснить, пожалуйста, мне очень нужно тебе все объяснить.

Отредактировано Luna Fleming (2020-10-16 23:32:05)

+12

13

https://i.imgur.com/Ah2LXeW.gif https://i.imgur.com/ewMUrsa.gif

dianne thomas
[1942-1947, детский дом "red hand"; —// tahirah sharif]

[indent] у тебя история печальная, но у кого по-другому?
ты когда из хогвартса выпускаешься, в мунго работать идешь, чтобы людям помогать. у тебя цель стоит - мир лучше сделать. но каждый себя обязанным чувствует тебя разуверить: не бывает, диана, справедливости, нет ее, смирись. ты не поддаешься, ты в работу зарываешься. настолько сильно с головой окунаешься, что о семье забываешь: у тебя сын растет, муж в лавке в косом переулке работает. диана, ты и подумать не могла, что спасения требуют не только пациенты, к тебе приходящие, но и те, кого ты перед сном целуешь.

к тебе сова прилетает с запозданием; погода плохая, да и ты занята - у тебя мужчина в горячке умирает. диана, не твоя вина, не твоя. слышишь, не твоя? няня с твоим сыном не справилась, отвлеклась или уснула, не уследила, а ты слишком заработалась, забыла предупредить, что нельзя в сентябре в воду заходить. твой сын утонул; ты перед сном его крики о помощи слышишь, хотя никогда не узнаешь, звал ли он кого-нибудь, потому что няня в этот момент не рядом и даже не по близости.

ты из мунго уходишь с сердцем разбитым, ты панические атаки испытываешь, когда одна остаешься. у тебя не так много вариантов, поэтому устраиваешься в детский дом. мальчик есть, на твоего сына похожий, ты его именем зовешь, а он не противится: мама, почитай перед сном. и ты бежишь, бежишь, бежишь, до водоема добегаешь. мамой тебе больше никогда не быть.

я тебя нахожу спустя пару лет, мне тебя советуют, как лучшую в своем поле. ты - гувернантка, воспитатель, ты детей любишь, уважаешь, подход к ним находишь. у меня дома сын двенадцатилетний и дочь новорожденная, я тебя привожу, прошу о них позаботиться, потому что вчера не смог пэнси накормить: она отказывается.

ты только чуть погодя (а, может, и сразу) узнаешь, что жена моя - флоренс, та самая, которая с тобой за повышение соревновалась. у нее проблемы, она не может с постели встать, дочь видеть она тоже не хочет. и ты приходишь к нам в дом, полный отчаяния, чтобы помочь и спасти. диана, ты всегда хотела помогать, помоги нам?


// внешность и имя сменить можно; ни к чему не обязываем, драму, которую придумали, тоже можно изменить и переписать. думаю, понятно, что образ мы частично взяли из сериала. нам главное сохранить тот факт, что ты с флоренс вместе работала в мунго, а потом стала супер-няней, которую мне советуют левые контакты;
// по постам пишем от 4к, раз в неделю, если эпизод позволяет, то и чаще. обещаю помочь с развитием персонажа, внедрением в мир, со всем помогу, одену и не дам в обиду;
// приходи, надо детский дом прописывать ♥

пример вашего поста

Его будит глухой стук в дверь, и Тео даже не сразу распознает, что это происходит в реальности, а не является продолжением сна. Вместо того, чтобы сразу подняться на ноги, он переворачивается на другой бок и разминает затекшую руку, на которой Флоренс удобно устроилась и не собиралась отпускать. Но Теодор все-таки справляется с женой, когда дверь открывается с едва различимым скрипом (нужно сказать Фанни проверить петли). На пороге он узнает Трэва, взъерошенного и испуганного, из-за чего губы Паркинсона поджимаются, и он рывком встает с постели, наверное, заставляя Фло проснуться. В два шага он сокращает расстояние до двери и выходит в коридор, игнорируя брата, стоявшего то ли в ожидании удара, то ли вопроса.
Теодор не любит тратить время на глупые вопросы, ответы на которые он и так знает. Судя по всему, у Трэва произошло что-то хреновое, раз он снова оказался не просто на пороге его дома, а в спальне. Краем глаза Тео замечает кровь на руках брата, матерится себе под нос, спускаясь по лестнице на первый этаж и по дороге зажигая несколько свечей.
На кухне прохладно из-за открытой настяжь задней двери, поэтому Паркинсон тяжело вздыхает, хлопая ею.
— Если приходишь ко мне в дом, будь добр хотя бы дверь за собой закрывать. Два ночи, мать твою, Трэв, — говорит он недовольным тоном, а что брат ожидал? Судорожных вопросов и уточнений или же сожалеющих объятий? Тео подогревает воду для кофе — все равно уже не уснет, — опирается о стол и выжидающе смотрит на него. Задавать вопросы он не собирается, не в этот раз и не после стольких встреч, которые заканчивались всегда одинаково: прости, такого больше не повторится.
the city's on fire
the streets are a riot
now look at this place
no one is safe
no one is safe from youОн выслушивает его сбивчивый рассказ молча, смотрит на лицо, выражающее лишь испуг, но ни капли сожаления, и не понимает, каким ублюдком нужно было родиться, чтобы вырасти в подобие человека, которым Трэвис сейчас является. Теодор не отличается ангельским характером, не считает себя достойным примера, но все-таки умудряется не вляпываться в дерьмо из раза в раз.
«Мы просто не рассчитали» — объяснение, к которому брат прибегает, когда решает объяснить очередное убийство.
Тео не отвечает ему ни слова, не найдя ничего, что могло бы хоть как-то выразить его недовольство и раздражение. Просто молча уходит обратно к себе, по дороге замечая отца, который своими шаркающими и тяжелыми шагами наверняка разбудил и мать. Теодор огрызается на вопрос «что произошло» и скрывается в комнате, тут же ныряя под одеяло к жене.
Уснуть, конечно, не получается.
Он стучит пальцами по постели, прислушивается к шагам в коридоре, хотя знает, что наверняка отец с Трэвом подумали о том, что их могут подслушать. Тео более чем уверен, что они уже придумали какой-то план действий, с которым он скорее всего не согласится, но уже поздно будет помешать тому, что они запустят к рассвету. Бросив короткий взгляд к окну, Паркинсон тяжело вздыхает (кажется, это уже вошло в отвратительную привычку, которая присуща только старикам) и встает обратно.
— Я ухожу сегодня раньше, — говорит Флоренс, коснувшись ладонью ее спины. И, получив в ответ невнятное «иди к черту», он целует ее в щеку и собирается.
— Мы решили, что действовать нужно сраз…
— Да понятно, что вы решили, отец, — обрывает его на полуслове, выливая остатки кофе (получился слишком горьким) в раковину. Трэва уже не было дома — хоть что-то они сделали правильно. Тео и так на взводе выслушивает план старшего Паркинсона, пока варит себе вторую кружку кофе. Старику уже давно пора было бы переехать в деревню и отдыхать от того, что происходит в их жизнях, но уговорить их с матерью оставить внука оказалось тяжелее, чем Теодор когда-либо себе представлял. Жить с родителями в тридцать лет он тоже не планировал, но когда что-то получалось так, как задумывалось?
— Наверняка они снова это дело замнут, к тому же, кому выгодно освещать такое убийство?
— Много кому, но если и в этот раз они запретят публикацию, то дело все равно откроют, — отвечает Паркинсон. Он достаточно уже проработал в Аврорате, чтобы понять логику их действий. Даже если Министерство Магии официально выступает против нагнетания обстановки, дела все так же открываются и расследуются.
— Одно дело пытать или издеваться, другое — убить чертову грязнокровку.
— Я понимаю.
— Да, конечно ты понимаешь, но он обрекает не только себя на вполне заслуженный срок, но и ставит под вопрос мою должность, — Тео не знает, как арест может коснуться работы Флоренс, но подозревает, что к роду вовсе пропадет выстроенное годами доверие. Всем известно, что Паркинсоны придерживаются нейтралитета, что же теперь начнется, если факт причастности Трэвиса к ненависти к магглам вскроется.
День продолжается в таком же негативном ключе. Сначала Теодор осознает, что новость уже оказывается опубликована в Ежедневном пророке, потому что в редакцию поступили колдографии с места преступления. Следом он оказывается на экстренном собрании, на котором требуют не замалчивать ситуацию, а выпустить официальный пресс-релиз, согласованный со Скримджером и ответственным за расследование аврором. К полудню Паркинсон узнает, что за дело взялся Палмер, что является последней каплей. Бывший муж министра магии — едва ли хорошая кандидатура для расследования, которое оставят нераскрытым за недостатком улик.
Теодор уходит на обед, раздумывая о том, что сейчас может сделать. Недолгая трансгрессия домой подтверждает его опасения: свидетелей не было и для того, чтобы не возникло, Трэв и отец уже встретились с близлежащими к месту преступления жителями. Обливиэйт будет заметен, если специалисты будут опрашивать кого-то. Тео требует, что Трэв не покидал его дома и возвращается на работу, но идет не в сторону Аврората, а в отдел Фоули.
— Мистер Фоули занят, — помощница выглядит миловидной, и Теодор улыбается ей, постукивая волшебной палочкой по столу.
— Уточните, когда он освободится и добавьте, что это срочно, — «занят» — понятие обширное, но Тео оставалось надеяться, что Кристиан и правда был просто занят, а не решил уйти с работы пораньше. Наверное, стоило и вовсе попытаться сначала поговорить с Хьюбертом, но Теодор не уверен, что своим нетерпением не заставит его подозревать что-то неладное. А брат Флоренс, пусть и не так активно принимающий участия в ее жизни, в любом случае окажется куда полезнее.
https://i.imgur.com/speRPNw.gif— Извини, что без предупреждения. Я по делу, — он хорошо относится к Крису, считая его достаточно ответственным. В голове то и дело мелькают сравнения между его и Фло младшими братьями, к сожалению, Фоули в этом плане выигрывают. Если Кристиан и занят чем-то нелегальным, то это не известно каждому второму, кто слышит его фамилию.
— Слышал об убийстве магглорожденной? — наверняка слышал, но Паркинсон оставляет выпуск Ежедневного пророка перед ним, прежде чем садится напротив.
— Флоренс пока еще не знает, но за этим стоит Трэв, -  Тео не скрывает этого от него, потому что полностью уверен в том, что Кристиан никогда не предаст свою сестру. Они все погрязли в этом: вынуждены выживать в мире, в котором идиоты творят глупости, а им приходится иметь дело с последствиями. Теодор никогда не скрывал, что его младший брат — ублюдок, поэтому Крису наверняка это известно не понаслышке.
— Мне нужна помощь.

Отредактировано Theodore Parkinson (2020-10-16 23:32:22)

+17

14

https://i.imgur.com/24LPkGr.gif https://i.imgur.com/ajhhDyM.gif https://i.imgur.com/SKXELiB.gif

liam pettigrew & diana solomon

[1941, R’1959, ministry, mm; —// michael sheen]

тебя в приличной семье воспитывали, в хорошей: магглы-родители вместе - всю жизнь, и умерли в один день. черт знает, что не так пошло: может быть ты в магический мир окунулся и увидел, что для того, чтобы выжить тут и какое-то (свое) место найти - нужно уметь вертеться. думал - разведешь богатую наследницу и жить красиво станешь, не ожидал, что от нее родители после беременности откажутся, вот и пришлось бежать. а может ты был обычным парнем, может ты влюбился по уши, но по-молодости - не выдержал всего, что сопровождало идею семьи и ребенка в реальности - бессонных ночей, постоянного стресса, туманного будущего. может так и было, Питер не в курсе - знает только, что не так давно ты в его жизни снова объявиться решил, и при всей своей проницательности - не может понять зачем тебе это нужно.
у тебя семья новая - может в ней дело? дочь младшая отдалилась в последнее время, друзей в лютном завела: она - полукровная, у нее статус другой, и смотрят на нее не так, как на тебя когда-то. может в этом дело? может ты хорошим отцом стал, переживаешь, решил к сыну обратиться за помощью, а заодно и с ним наладить контакт?
или тебе все же нужно что-то еще?

[1941, S’1959, none, de; —// kelli williams]

ты в другой жизни совсем иной женщиной стала бы - уверенной в себе, украшение любого чистокровного вечера. увы - ошибки молодости просто так не перечеркнешь, особенно когда они по поместью бегают, раздражение отца вызывая. тебя Соломон-старший в свой дом принял, после того, как ты с чертовым магглом разошлась, даже ребенка оставить разрешил, пускай он и стал причиной того, что бизнес семьи, завязанный на связях с чистокровными, увядать начал.
тебя десятилетия жизни в качестве всеобщего разочарования превратили в бледную тень. и родители умерли уже, но это ничего не исправит - ты сама себя в поместье закрываешь, у тебя только Питер остается, который мечется между желанием тебе угодить и друзьями, которые давно уже настоящей семьей ему стали. ты это видишь тоже, ты не можешь так - он тебе всю жизнь испортил, он тебе должен, у него права нет отдаляться, особенно сейчас, когда ты одна осталась. твои визиты в мунго - это ведь вранье, да? ты ведь не болеешь на самом деле, Диана? но сын тебя любит, ты у него - слепое пятно; и Питер больше времени в поместье проводит, приезжает на выходные чаще.
какие у тебя на него планы?


писать заявки так, что непонятно нихренашеньки - могу! умею! практикую! меняемо все начиная с внешностей и имен, заканчивая возрастом и занятостью, над концепциями тоже можно подумать (особенно над папаней - Питер его толком не знает, поэтому он не упоминался нигде). за подробностями - прошу в лс, оттуда утащу в телегу хд приходите, жду, давайте думать, как вы сына довели до жизни такой.

пример вашего поста

- Да брось, Рем, - отмахивается, но - с улыбкой, потому что это приятно, приятно производить такое впечатление, пускай даже на старого друга, пускай он не совсем серьезен, пускай в голосе проскальзывает ирония, - мы оба знаем, что даже если я превращусь в сурового Скримджера, а ты пойдешь работать в библиотеку, Джеймс и Сириус не оставят нам шанса на скучную и серьезную жизнь, - это - правда, это уже и сейчас было подтверждено. Поэтому они в орден идут, поэтому лично его жизнь не ограничивается министерскими кабинетами (Питер бы не против, Питеру нравятся министерские кабинеты).

Кофе приносят быстро - официантка мельтешит, на Ремуса косо смотрит, глаза, кажется, ему строит (Питер смеется в ладонь, плохо маскируя хихикание приступом кашля). Самого Петтигрю она смеряет после этого взглядом крайне негодующим, но и уходить не спешит, способ задержаться ищет, зависает над ними, тыкая Питеру в меню - а может то, а может это.

- Ладно, ладно, давайте светлое... я не знаю, что у вас полегче? - у Питера с алкоголем отношения не то чтобы совсем дружелюбные, а может - наоборот - слишком близкие; он обычно себя не ограничивает, тогда, когда это дома; когда вокруг только самые близкие и можно расслабиться. Сейчас напротив тоже лучший друг, но он сегодня не расслабляться настроился, ему нужно в трезвом уме быть - и так волнуется сильнее, чем должен бы, наверное. Ему хочется, чтобы Рем согласился - не только потому, что это очко в сторону Петтигрю. Не только потому, что если Люпин в проект Юджинии войдет, именно Питер будет тем, кто настоящего оборотня для них отыскал. Это ведь им обоим выгодно: возможность на блюдечке с голубой каемочкой. Девушка их, наконец, вдвоем оставляет. Парень кофе выпивает практически залпом - горло обжигает, но голову прочищает немного. От следующего вопроса отмахивается с притворным оскорблением, глаза большие строит:

- А что, меня одного уже недостаточно? - театральность скорее Сириусу свойственна некоторая, Джиму - тоже; Питер у них учится, потому что видит как легко иногда с ее помощью напряженную обстановку разрядить. Перенимает манеры, жесты, комбинирует, чуть меняет - так, чтобы кража совсем очевидной не казалась. Головой качает - "ладно, ладно, скажу честно" - у Поттеров романтический вечер, Джеймс все ручки дверные носками завесил, так что я даже пытаться не стал. Сириус... что-то в ордене, - морщится немного: "что-то в ордене" в последнее время у Блэка было вообще часто - еще с января, а уж после возвращения Флеминг - и подавно. Не зацикливаться на этом, на этом - нельзя, он даже не упоминает, иначе весь вечер проведет Луну проклиная, а Ремусу его успокаивать придется, а не выбор делать важный, - так что не сегодня, - официантка пиво приносит, очень вовремя: Питер глоток делает, старательно притворяясь, что не считает подобную встречу странным, что не нужно пояснять причину, по которой он позвал его: ну собрались два друга. Наблюдает за тем, как и в стакане Рема пива меньше становится: пункт "напоить Лунатика" он в свой сегодняшний план не включал, это было бы идеей ужасной, но и на совсем трезвую голову этот разговор весь не хотелось.

- Слушай, ну что ты, - смеется, легко, на секунду даже забывая об остальном, от собственных мыслей отвлекаясь - потому что отнекивания Ремуса - это всегда чертовски забавно (и грустно - немного). Они с Дорой женатую пару напоминали, пожалуй, даже раньше, чем Поттеры, все, чего не хватало - капельки официоза, устроить который было не так уж сложно, - во-первых, убежище из дома Блэка - так себе, я процентов на девяносто уверен, что он твоей даме еще пару лет назад ключи выдал, - в его защиту - даже если Питер прав - Дора их кормила, так что, - а во-вторых, кого ты обманываешь, ведь, - увы - не выходит пуститься в очередную тираду о том, что "ты тоже человек, Лунатик, Доркас о твоей проблеме знает прекрасно - не хотела бы с тобой всю жизнь провести - ушла бы давно, вместо того, чтобы лучшие годы тратить", потому что Ремус его перебивает очень прицельно. Питер выдыхает: чего ожидал, на подобные комментарии Люпин хорошо не реагировал никогда. Он его понимает отчасти: линкантропия - дело нелегкое, вот только Рем его под контролем держит, научиться успел, поднаторел за долгие годы отлично. Питер выдыхает и сдается - в другую тираду пускается.

- Ничего особенного, - заболтать немножко, ну совсем чуть-чуть, он Рему и второй бокал заказывает как бы невзначай ("повторите нам, пожалуйста", но свой второй не трогает), - хотя, конечно, Министерство - это нечто, - история забавная, история долгая: Питер не умеет рассказывать так, как ребята, в деталях путается, назад возвращается, но Лунатик - терпеливее остальных, кивает в нужных местах, смеется - тоже. Со всеми мародерами было по-разному, со всеми легко было в разных вещах. Люпин слушатель настолько хороший, что готов даже Петтигрю терпеть. Спокойный, осторожный, терпеливый - идеальный кандидат для того, что Юджиния задумывала.

Только, зараза, слишком проницательный иногда.

Питер по столу стучит нервно, кончиком пальцев незамысловатый ритм выводя: степень готовности оценивает (свою, его). Все еще кажется - слишком рано, все еще хочется оттянуть хоть чуть-чуть, но сейчас он сам разговор на это выводит, сейчас отказываться от ответа, юлить - значит настроение другу портить, а этого делать нельзя (они и так, кажется, полгода все на взводе).

- Обещай не отказываться сразу, - предупреждает, но ответа не дожидается, это - не запрос, а преамбула. Обещания - обещаниями, Ремус - спокойный и терпеливый, но все еще гриффиндорец и мародер. Взрываться умеет не хуже остальной пары друзей, - мадам Дженкинс... у нее есть инициатива, - ее в офисе все Юджинией зовут, во всяком случае за глаза - точно: так проще и быстрее, но сейчас ему кажется необходимым соблюдать официоз, чтобы Рем понял - все серьезно, возможность настоящая, реальная, лежит прямо перед ним - дотянуться только и схватить, - по поддержке угнетаемых... слоев населения. И очень хочет привлечь в команду представителей этих самых слоев, - он смотрит на друга косо, из под ресниц, небольшую паузу делает, выжидая: сложи два и два, хоть какую-то реакцию мне покажи: ему нужно знать, что дальше делать, что дальше говорить лучше.

Отредактировано Peter Pettigrew (2020-10-21 16:34:36)

+16

15

https://i.ibb.co/9TJfw6F/image.gif

Talia Rowle
[1946-50, Рейвенкло’64 - 68, Светская львица, возможно член попечительского совета какого-то фонда , Нейтралитет, семья, возможно лояльна Пожирателям смерти; —// внешность: jennifer morrison]

Что знает Торфинн о своей жене? Ничего. Спустя столько лет брака всё ещё ничего. И это, наверное, не удивительно, когда брак по расчёту и к общему неудовольствию, когда ему предшествуют скандалы и баталии, но старший мистер Роули, глава семьи всегда остаётся в выигрыше и всё будет только так, как сказал он.
-Как она относилась к своему мужу известно только ей и богу. Они никогда не обсуждали это. Да и времени не было.  А уж как у них с Финном появился сын - вообще загадка. С виду они вполне добропорядочная семейная пара, и кто бы прикопался, к счастью им нужно играть в семью не так часто. Что может увидеть человек со стороны.  Благопристойная миссис Роули, образец чистокровной леди, сосредоточение всего того блага, которое в народе зовётся аристократизмом. Она выглядит и пахнет дорого. Всегда держится достойно и в рамках этикета. Её жизнь проходит в достатке в родовом поместье Роули, где она, не зная забот, воспитывает сына. Пока её благородный муж несёт министерскую службу вдали от дома.
Но что на самом деле? Свёкор - тиран, взявший отеческое воспитание внука на себя, поскольку такое не может доверить своему среднему, и по отцовскому суждению - самому взбалмошному, сыну. И наверное это даже к лучшему. Посмотрев на Финна с трудом можно представить его семьянином, справедливым и мудрым отцом. Даже близкие их семье люди частенько забывают, что у этого человека есть жена. А у такой добропорядочной, во всех смыслах, почти идеальной представительницы чистой крови есть такой довесок как Торфинн. Завсегдатый казино, игорных домов, мужских клубов, улицы красных фонарей, баров и прочих мутных местечек магической Англии.
-В 1980м Талия приедет в Лондон. Что  привело её туда? Вопрос...Им с Торфинном придётся столкнуться лицом к лицу. И что это будет - сложно предсказать.


дополнительно:
-Талия чистокровная волшебница, но фамилию, которую она носила в девичестве заказчик оставляет на усмотрение игрока. Будет это “Священные 28”, другие громкие фамилии, или чистокровная семья из материковой Европы, всё на усмотрение игрока.
-Все пункты менябельны и обсуждаемы.
-Этому Пожирателю нужна его жена. Драмы, стекла и хохора будет в избытке.

пример вашего поста

Он не любил высший свет, примерно так-же как и свет не любил его. Как и принято среди Лондонской интеллигенции, эти взаимоотношения не афишировали и оставались лишь на уровне колких взглядов со всех сторон. В нём не было особо ничего примечательного по сравнению с другими загнившими от безделья джентльменами. Разве, что он чуть меньше скрывал свою любовь к распутным женщинам, азартным играм и алкоголю. Попадая, своим поведением, на языки любителей сплетен и пересудов чуть чаще других. Однако по сути своей таких же, как и он, людей.
Финн не любил светских раутов, званых ужинов и балов. И тому было много мелких причин, по сути своей вполне терпимых. Но Роули был не тем человеком, который будет заниматься чем-то, что не приносит ему либо удовольствия, либо пользы. Исключением можно было считать те случаи, когда близкие ему люди обращались с просьбой. И в этот раз Финн не мог отказать своему давнему приятелю, если не сказать - ближайшему другу, в посещении его имения. Рудольфус был не тем человеком, который мог бы сорвать Роули по пустяку, а в свете последних событий ему точно нужно было присутствие доверенных лиц. Вокруг было не спокойно…
Не спокойно. Атмосфера в магической Британии с каждым днём всё накалялась и накалялась. Напряжение витающее в воздухе становилось всё гуще, подобно медленно застывающему в погребе маслу, которое с каждым днём всё сложнее было прорезать ножом, оно становилось всё более вязким, плотным, а сопротивление становилось всё более очевидным. Аллегория вполне красноречиво описывала происходящее. И сегодняшний день не обещал быть спокойнее.

Это была середина месяца, а потому на работе всё было спокойно. До следующего рейда было ещё около двух недель, а за прошлый все отчёты были сданы. В последние пару лет, он предпочитал проводить планёрки утром, а посему ничто не препятствовало появиться на сегодняшнем благотворительном вечере вовремя.
Благотворительность. Это скорее о старшем Роули, но выбирать не приходилось. Он обещал явиться. Однако по старой традиции всех обременённых министерской службой, в самый последний момент задержался решить некоторые вопросы и совершенно позабыл про время.
Опаздывать плохой тон, но когда Роули среднего волновало, какой из его поступков в этот раз сочтут плохим тоном.
Он появился на подъездной особняка уже в восьмом часу. И явился в большой зал к презабавнейшей немой сцене. Собравшиеся остановили свои светские беседы и прислушивались к радиопрограмме. Финн взял с ближайшего подноса широкий хайбол с огневиски и как медленно цедя сквозь зубы напиток стал рассматривать собравшихся, одновременно с тем пытаясь уловить суть сообщения, которое всех так заинтересовало.
Новости дрянь...но Портер даже не пешка на доске, много ли он мог рассказать? Хватило ли ему ума откусить себе язык до того, как его начали бы допрашивать? Но большей “дрянью” были выражения лиц собравшихся, в которых весьма отчётливо можно было прочитать эмоции, а если мог Роули, то мог и любой другой, умеющий в нужное время подмечать мелочи и обращать внимание на нужных людей и их поведение.
Взгляд выцепил из толпы несколько интересных фигур...более интересных, чем общая масса собравшихся пощеголять своими нарядами и деньгами.
Рудо с Беллой. Финн покачал головой, не лицу будущему министру так отчётливо выражать свою напряжённость. Но может это заметно только Роули, от того, что он знает Лестрейнджа долгие годы. Где его невозмутимость и хладнокровно-приветливое лицо?
Фоули. В другом конце зала со спутницей, делает вид, что не делает вид. Торфинну знакомо такое состояние. Но сейчас нет повода для излишнего волнения.
Восхитительная мадам Бонаккорд. Роули прищурил глаза, уже намечая направиться в её сторону, чтобы засвидетельствовать своё почтение. Однако та вспорхнула со своего места со спутником и подошла к лестрейнджам, где уже разворачивалась некая сцена с участием молодого парня. На лицо незнакомого, но по тому, как он обнял Беллатрису, явно принадлежавшего семейству Блэков.
Самое время было присоединиться к их компании.
Однако в последний момент Финн заметил у стены одну знакомую фигуру. Молодая девушка, хотя сложно сказать на сколько. Личность интересная оттого, что эту мисс Роули раньше видел в обществе самого Тёмного Лорда.
-И она тоже здесь… - с этого момента вечер становился не просто скучно-светским. Если у Лорда был на этот вечер свой план, в который он не посвятил своих верных приспешников. Или эта мисс просто одна из гостей? Маловероятно. Стоило разузнать всё подробнее, но не привлекая излишнего внимания.

Торфинн быстрым шагом пересёк зал, и притормозил в непосредственной близости от мисс и парнишки...он точно помнил его имя…Собственно как и её...как оно там было.
-Матильда,да точно, именно это имя тогда звучало, - моё почтение, Вы наверное меня заждались, я так не учтив, прошу меня простить, - защебетал пожиратель с самой приятной интонацией и улыбкой на которую только был способен.
-Если эта дама здесь, чтобы проследить и доложить Владыке… - то Финн просто обязан ей в этом поспособствовать, заодно скрасив свой вечер.
Опустив излишнее приличие и до того, как Матильда успела бы возразить хоть что-то, он подхватил её, свободную от бокала ручку, в которой лежало приглашение, положил себе на предплечье. На приглашении большими резными буквами было отчётливо написано Делия Тернер, но Финн не мог ошибиться....Матильда. Значит его предположение о тайном смысле было куда как верным.
Он ещё раз улыбнулся милой леди. Мельком приветственно кивнул стоявшему рядом и двинулся вперед.
-Пойдёмте, мисс Тёрнер, я представлю Вас хозяевам вечера.

Отредактировано Thorfinn Rowle (2020-11-05 16:16:14)

+5

16

https://i.imgur.com/eP5wDwj.gif https://i.imgur.com/KYUCb1t.gif

wyatt cassidy
[±1950, все на выбор, бармен в дырявом котле; —// pete davidson]

[indent] мы из маггловской семьи, у тебя вместо волшебной палочки с детства церковная свечка зажата в кулаке. отец нас воспитывает в вере и любви к ближнему, но мы библию "случайно" пачкаем и с воскресной службы сбегаем. ты в хогвартс первый уезжаешь (убегаешь), у тебя там жизнь не сладкая, а ты ничего другого не ожидаешь / мы знаем, что все, что на пути возникает, нужно принимать со смирением. ты с отцом в ссоре с момента, когда он не позволяет о магии дома говорить; после выпуска из школы прекращаешь приезжать на семейные праздники, чем сердце матери разбиваешь.
[indent] а еще ты не знаешь, что у нас в семье горе, и я в его эпицентре. специально тебе ничего не рассказываю, потому что считаю, что это тебя лишь от семьи отвадит. мы с тобой в хороших отношениях, поэтому тайны от тебя хранить не умею / но пытаюсь. ты, может, в орден феникса вступаешь, а может - к пожирателям смерти уходишь, но я тебя ни в чем не упрекаю / ты просто такой. можешь прийти ко мне, парня из моей кровати выгнать, сказав, чтобы проваливал, завалиться рядом и потребовать ужина в девять утра. у тебя на все есть свое мнение, и ты на ошибках своих не учишься. а тебе и не нужно, все как-нибудь само собой разрешится.
и болезнь отца, и моя ошибка (нарушение закона). а ты, когда узнаешь, обязательно со всем поможешь.


- я у тебя "твоя пацанка", ты у меня "мой пиздюк"
- заявка очень абстрактная, потому что ни в чем не ограничиваю (даже год рождения можем вместе выбрать). мне главное, чтобы эсме хранила секрет от тебя про то, что отец болен, и она ему помогла. а потом ты об этом узнаешь, велл, дальше давай решим вместе? и все подробности, конечно, тоже расскажу с:
- а еще твоя сестра в ерунду ввязалась, короче, уайтт, с этим что-то надо делать
- посты пишу регулярно, но не всегда часто. игрок я постоянный, поэтому об этом можем не переживать, о скорости всегда договариваюсь со всеми
- стиль вЫеБиСтЫй, но могу и в нормальный (кажется, еще могу). пишу от третьего лица, могу для тебя писать от первого, потому что ты самый лучший. приходи
- тебя уже ждут как минимум два персонажа (три), не потеряешься, развивайся во все стороны, хоть лорда свергни  https://i.imgur.com/eZxDIFZ.png

пример вашего поста

[indent]  [indent] Эсме, когда глаза закрывает, сосредоточиться ни на чем не может, потому что Мэл щекой к ее плечу прижимается, и она лишь за его дыханием следит. Вдох / / Кэссиди большим пальцем по его лбу проводит ; выдох / / она пальцем обратно ведет, его сон оберегая и со своим договориться не успевая. У него, порой, брови хмуриться начинают, а она улыбается, потому что за окном уже давно за три ночи переваливает, и овечки заканчиваются — Эсме досчитывает до сто тридцать девятой, сбиваясь на следующей.
Она в его квартиру приходит из раза в раз, потому что в свою комнату возвращаться не хочет, потому что они уже, кажется, вместе живут. Разве что вслух не произносят, словно негласное обещание нарушить боятся / / Кэссиди так точно; у нее ведь другие планы были, она ведь совсем не за этим к нему в баре подсаживалась.

[indent]  [indent] Сквозь шторы, плотные, но не до конца завешенные, первые лучи солнца пробираются, когда Эсме на бок переворачивается, чтобы уткнуться ему в спину и замершую ногу подсунуть под Малкольма. Он обязательно вздрогнет, что-то в подушку проворчит и снова уснет, а она следом за ним — не в спокойные фантазии, а в очередные кошмары, из раза в раз повторяющиеся. Сегодня МакГонагалл обо всем узнает и палочку отбирает, чтобы в Визенгамот привести и посреди огромного зала в одиночестве оставить.
Он полное право на это имеет — она заслужила, она сама напросилась и на наказание, и на подобное отношение. Только Кэссиди понятия не имеет, как все исправить, потому что объясняться         у ж е         поздно, а пытаться убедить — бессмысленно. МакГонагалл к карьере относится, может, на первый взгляд не слишком заинтересовано, но у него каждое решение принимается после тщательного обдумывания. Эсме бы этому у него поучиться, но все, что она из их         о т н о ш е н и й         извлекает — это привычку в нем рядом.
В его пальцах на ее спине по утрам, в его недовольством стоне, когда она одеяло на себя перетягивает, в его постоянно переслащенном кофе / / Кэссиди бы этого испугаться, ей бы дверь за собой закрыть и никогда больше к ней не возвращаться, только впервые в жизни она себя чувствует на своем месте, и это ощущение терять не соглашается. Не после того, как МакГонагалл ей выпить предлагает, как выслушивает и о себе рассказывает; он ее постоянно сначала в плечо толкает, чтобы проверить — ударит в ответ или подвинется, чтобы сел рядом. Все чаще она сдвигается, от себя его не прогоняя, и тем самым все больше путается. Кэссиди верить людям не хочет, она от этих эмоций бежит, потому что считает, что обещать, значит, сразу подвергнуть сомнениям все, что было до этого сделано.
Если Мэл попросит правду сказать, она не сможет ему до конца открыться.
Если Мэл пообещает рядом всегда быть, она не сможет ему тем же ответить.

[float=right]https://i.imgur.com/mfep4Pn.gif[/float] [indent]  [indent] Эсме секреты хранит, которые ему никогда не узнать, и именно эти тайны ее заставляют не отпускать его с постели, за руки цепляясь и мешая вставать.
— еще чуть-чуть, — хриплым голосом просит, ногами обхватывая и за плечо кусая, когда Мэл что-то сказать против пытается. За окном, кажется, уже снег идет, потому что минусовая температура пробирается и в комнату. Кэссиди недовольно ежится, в одеяле заворачиваясь, и так и встает, на кухню волочась по стене. Она просыпаться не любит, у нее не один час уходит на то, чтобы с мыслями собраться. И так всегда, и так каждый раз, когда она кофе варит, сливает первую попытку в раковину и за вторую принимается, ладонью некультурный зевок прикрывая.

[indent]  [indent] У них сегодня у обоих выходной: МакГонагалл говорит, что его родители ждут их к семи вечера, и Кэссиди на часы поглядывает с волнением. Они встречаются уже больше полутора лет, но еще ни разу не переступают эту неловкую черту. Она с чужими родителями никогда не знакомилась, оттого понятия не имеет, как себя вести. С волшебниками еле слова успевает в предложения сложить до того, как ее обрекают на звание недалекой, а что будет с отцом и матерью Малкольма? Эсме знает, что отец его — священник, поэтому шутит, что будет с ним библию обсуждать и стихи наизусть читать. В этом она по крайней мере разбирается и сможет разговор поддержать; а вот если Изабель про магию начнет вспоминать — возникнет проблема.
— может сделаем вид, что уехали спасать румынских детей? — Рождество — праздник семейный, но Кэссиди его избегает уже не первый год. С детства приученная к большим застольям она в них особое волшебство находит; точнее она о нем помнит, потому что во взрослой жизни повторить воспоминания не получается. Уайатт отказывается домой возвращаться, а отец, один взгляд на которого панику вызывает, с ним разговаривать отказывается. Эсме успевает привыкнуть, что ее Рождество теперь — это поздниу ужин и ранний автобус к себе домой. Но Мэл врывается с предложением, для него, кажется, это важным, и она до сих пор понять не может, зачем так все усложнять. Не то чтобы знакомство привнесет сложности, но определенно новые ожидания вызовет.

[indent]  [indent] Она подарок его отцу заворачивает в упаковочную бумагу, скотч на пальцы наклеивая, чтобы успеть все углы удержать. Кэссиди освещенные масла покупает несколько недель назад, когда мама упоминает, что к ним итальянский епископ приезжает со службой. Они в коробке красивой стоят в квартире и пыль на себе собирают, и Эсме даже неловко становится, что так относится к вещам, в которые и ее, и родители Мэла верят. Для матери его она выбирает последнее издание справочника по фантастическим тварям: достать автограф Скамандера не получается, и Кэссиди дополняет книгу билетом на ближайшее выступление зоолога.
У нее все уже сложенным в коридоре лежит, когда стук в дверь раздается. Она каждый раз боится, что сюда кто-то из знакомых придет и начнет о деле — том самом — с МакГонагаллом разговаривать. Кэссиди первее в коридор выбегает, ему дорогу преграждая / / в шутку все оборачивая, но просто пытаясь, если что, предотвратить грядущее.
[float=left]https://i.imgur.com/MlY3pdg.gif[/float]Они когда только встречаться начинают, Эсме никогда первой не засыпает и спиной к нему не поворачивается. Она свою комнату держит под запретом, никогда Мэла к себе не приглашая. У них, словно отношения на стороне, потому что подпустить его близко, значит, еще больше себя риску подвергнуть. Кэссиди когда решается с МакГонагаллом сблизиться, чтобы со следа сбить, у нее план полностью выстроен. Правда потом они напиваются первый раз, второй, третий — она уже в его футболке, а его ремень лежит, забытый у нее на кресле.
— я быстрее, — в глазок смотрит и хмурится тут же, потому что глазами своим не верит, — мама? — дверь открывает, не давая родителям зайти вперед. Правда их это не останавливает, и они слишком громко для незваных гостей кричат: «сюрприз!». Эсме растеряно в объятия отца заключает, все еще на пороге стоя.

[indent]  [indent] Малкольм не должен с ними встречаться — слишком велик шанс, что так его дело сдвинется с мертвой точки. Именно поэтому она врет, что ее родители на Рождество уезжают в Уэльс, что у них другие планы, и они никак их поменять не могут. Она чересчур сильно отца сжимает, на площадку его заставляя отойти.
— что вы здесь делаете? — у нее нервно голос надламывается, потому что Эсме улыбнуться пытается, но вместо этого неловко стоит босыми ногами на половике.
ты же говорила, что встречаешься с родителями парня, мы решили присоединиться, — отвечает мама, ее с места отодвигая и протискиваясь в квартиру. Кэссиди успевает только отца за локоть остановить: «погоди, вам нельзя». Правда на немой вопрос во взгляде она ответить блять тоже не может.

[indent]  [indent] Почему?
Потому что ты — доказательство.
[indent]  [indent] Потому что твоя дочь Статут секретности нарушила ради тебя.
[indent]  [indent] Потому что ее никто не просил, а она всех опасности подвергла.

[indent]  [indent] Эсме лицо в ладонях прячет, пытаясь до трех досчитать. У нее неприятный холод позвоночника касается, когда она слышит, что мать уже Мэла обнимает: «она не говорила? эсме!». Она оборачивается, взгляд МакГонагалла избегая.
почему ты ему не рассказала, как нас зовут? вы же сколько уже вместе?
— мам.
меня зовут урсула, — она руку Мэлу протягивает.
— мам, — повторяет Кэссиди, когда она уже МакГонагалла своих объятиях сжимает. Все-таки посмотреть на его удивленное лицо приходится. Правда лучше бы Эсме этого взгляда не видела и не знала. Она неосознанно отца за собой прячет, но удержать не может — он уже шаг в сторону Малкольма делает, чтобы руку для рукопожатия протянуть.

[indent]  [indent] — я не знала, что они приедут, — извиняется, плечами пожимая. Возможно, если о магии говорить не будут, то МакГонагалл ничего не заметит. Кэссиди палочку откладывает на кухонный стол, чтобы лишних вопросов не провоцировать. Отец, когда ее замечает, в лице сразу изменяется: «слышал, вы из семьи священника». Откуда ему это известно Эсме не знает, оттого удивленно сначала на него, а потом и на мать смотрит. Лишь потом замечает, что у них несколько пакетов еды и еще один с подарками.
Она понятия не имела, что родители могут быть         т а к и м и,         когда узнают, что у нее все-таки отношения — отношения ведь? — есть.
надеемся, мы не сильно вам планы нарушили, — у матери хватает такта об этом упомянуть, — но мы подумали, что будет здорово познакомиться и с малкольмом, и с его родителями, раз уж для них ты покупала масла, — Эсме медленно выдыхает, сдаваясь. Полтора года, полтора чертовых года, прожить со страхом, что Мэл ее раскроет, чтобы на Рождество со своим отцом познакомить. Она пытается себя в руки взять, его в сторону отводит, в глаза заглядывая: — может, все-таки скажем, что у нас смена?

+7

17

https://i.imgur.com/cPqu5xJ.gif https://i.imgur.com/u1zMu7O.gif

percival pomfrey
[±1945, st. mungo, order of the phoenix; —// sam claflin]

ты когда решаешь, что хочешь стать целителем, то поппи с тобой делится своими склянками для зелий. вы не колдуете, нет, вы просто привторяетесь, что разбираетесь в зельеварении; вы воруете у матери ее настойки, разбираете их на ингредиенты, пробуете (дураки) и потом бежите с жалобами к родителям, чтобы тут же аппарировать в больницу для промывки желудка. ты всегда интересовался тем, что неровно лежит, и, наверное, поэтому оказался после окончания хогвартса на стажировке в мунго, а потом и подручным целителем в ордене феникса. у тебя руки в крови, ты устал, у тебя нет возможности прилечь и просто глаза закрыть без очередного "мистер помфри, у нас расщепление".
// i can’t make a sound, there’s no one around
the weight of the world holds me down
[indent]  [indent]

тебе не повезло оказаться в тот день в мунго, когда я привожу своего отца. но мне повезло, что на месте дежурного был именно ты, ведь у тебя темные круги под глазами, а у меня рот, полный лжи и заготовленных обещаний. ты мне помогаешь, ты помогаешь моему отцу: я тебе вру обо всем, а ты веришь, потому что подумать, наверное, не можешь, что друг твою карьеру может в один миг уничтожить. лишь спустя полгода до тебя доходят слухи: нарушение статута. симптомы уж очень похожи на те, которые у моего отца наблюдались. я понятия не имею, вспомнишь ли ты, с уверенностью живу дальше, а ты, блин, вспоминаешь.


— ситуация такая: эсме нарушила статут секретности с твоей помощью. ты этого не знал, поэтому, возможно, отстранение от работы тебя не коснется (можем и отстранить, ни на чем не настаиваю!), но жизнь твоя явно надламывается после случившегося. наверное, с доверием тоже проблемы вырисовываются, потому что кэссиди знает тебя, а ты знаешь ее по работу в ордене феникса. подробности все расскажу при личном общении, но затравочка, надеюсь, удалася.
- у тебя есть сестра (старшая или младшая - на твое усмотрение), та самая поппи помфри!
- по постам могу сказать, что игрок из меня стабильный, но не всегда скоростной, 4к и выше. не заставляю тебя играть только со мной, не ограничиваю ни в чем, кроме того, что персиваль - колдомедик. тот факт, что он из оф тоже можем убрать, все крч обсудим https://i.imgur.com/0CWVuti.png

пример вашего поста

[indent]  [indent] Эсме, когда глаза закрывает, сосредоточиться ни на чем не может, потому что Мэл щекой к ее плечу прижимается, и она лишь за его дыханием следит. Вдох / / Кэссиди большим пальцем по его лбу проводит ; выдох / / она пальцем обратно ведет, его сон оберегая и со своим договориться не успевая. У него, порой, брови хмуриться начинают, а она улыбается, потому что за окном уже давно за три ночи переваливает, и овечки заканчиваются — Эсме досчитывает до сто тридцать девятой, сбиваясь на следующей.
Она в его квартиру приходит из раза в раз, потому что в свою комнату возвращаться не хочет, потому что они уже, кажется, вместе живут. Разве что вслух не произносят, словно негласное обещание нарушить боятся / / Кэссиди так точно; у нее ведь другие планы были, она ведь совсем не за этим к нему в баре подсаживалась.

[indent]  [indent] Сквозь шторы, плотные, но не до конца завешенные, первые лучи солнца пробираются, когда Эсме на бок переворачивается, чтобы уткнуться ему в спину и замершую ногу подсунуть под Малкольма. Он обязательно вздрогнет, что-то в подушку проворчит и снова уснет, а она следом за ним — не в спокойные фантазии, а в очередные кошмары, из раза в раз повторяющиеся. Сегодня МакГонагалл обо всем узнает и палочку отбирает, чтобы в Визенгамот привести и посреди огромного зала в одиночестве оставить.
Он полное право на это имеет — она заслужила, она сама напросилась и на наказание, и на подобное отношение. Только Кэссиди понятия не имеет, как все исправить, потому что объясняться         у ж е         поздно, а пытаться убедить — бессмысленно. МакГонагалл к карьере относится, может, на первый взгляд не слишком заинтересовано, но у него каждое решение принимается после тщательного обдумывания. Эсме бы этому у него поучиться, но все, что она из их         о т н о ш е н и й         извлекает — это привычку в нем рядом.
В его пальцах на ее спине по утрам, в его недовольством стоне, когда она одеяло на себя перетягивает, в его постоянно переслащенном кофе / / Кэссиди бы этого испугаться, ей бы дверь за собой закрыть и никогда больше к ней не возвращаться, только впервые в жизни она себя чувствует на своем месте, и это ощущение терять не соглашается. Не после того, как МакГонагалл ей выпить предлагает, как выслушивает и о себе рассказывает; он ее постоянно сначала в плечо толкает, чтобы проверить — ударит в ответ или подвинется, чтобы сел рядом. Все чаще она сдвигается, от себя его не прогоняя, и тем самым все больше путается. Кэссиди верить людям не хочет, она от этих эмоций бежит, потому что считает, что обещать, значит, сразу подвергнуть сомнениям все, что было до этого сделано.
Если Мэл попросит правду сказать, она не сможет ему до конца открыться.
Если Мэл пообещает рядом всегда быть, она не сможет ему тем же ответить.

[float=right]https://i.imgur.com/mfep4Pn.gif[/float] [indent]  [indent] Эсме секреты хранит, которые ему никогда не узнать, и именно эти тайны ее заставляют не отпускать его с постели, за руки цепляясь и мешая вставать.
— еще чуть-чуть, — хриплым голосом просит, ногами обхватывая и за плечо кусая, когда Мэл что-то сказать против пытается. За окном, кажется, уже снег идет, потому что минусовая температура пробирается и в комнату. Кэссиди недовольно ежится, в одеяле заворачиваясь, и так и встает, на кухню волочась по стене. Она просыпаться не любит, у нее не один час уходит на то, чтобы с мыслями собраться. И так всегда, и так каждый раз, когда она кофе варит, сливает первую попытку в раковину и за вторую принимается, ладонью некультурный зевок прикрывая.

[indent]  [indent] У них сегодня у обоих выходной: МакГонагалл говорит, что его родители ждут их к семи вечера, и Кэссиди на часы поглядывает с волнением. Они встречаются уже больше полутора лет, но еще ни разу не переступают эту неловкую черту. Она с чужими родителями никогда не знакомилась, оттого понятия не имеет, как себя вести. С волшебниками еле слова успевает в предложения сложить до того, как ее обрекают на звание недалекой, а что будет с отцом и матерью Малкольма? Эсме знает, что отец его — священник, поэтому шутит, что будет с ним библию обсуждать и стихи наизусть читать. В этом она по крайней мере разбирается и сможет разговор поддержать; а вот если Изабель про магию начнет вспоминать — возникнет проблема.
— может сделаем вид, что уехали спасать румынских детей? — Рождество — праздник семейный, но Кэссиди его избегает уже не первый год. С детства приученная к большим застольям она в них особое волшебство находит; точнее она о нем помнит, потому что во взрослой жизни повторить воспоминания не получается. Уайатт отказывается домой возвращаться, а отец, один взгляд на которого панику вызывает, с ним разговаривать отказывается. Эсме успевает привыкнуть, что ее Рождество теперь — это поздниу ужин и ранний автобус к себе домой. Но Мэл врывается с предложением, для него, кажется, это важным, и она до сих пор понять не может, зачем так все усложнять. Не то чтобы знакомство привнесет сложности, но определенно новые ожидания вызовет.

[indent]  [indent] Она подарок его отцу заворачивает в упаковочную бумагу, скотч на пальцы наклеивая, чтобы успеть все углы удержать. Кэссиди освещенные масла покупает несколько недель назад, когда мама упоминает, что к ним итальянский епископ приезжает со службой. Они в коробке красивой стоят в квартире и пыль на себе собирают, и Эсме даже неловко становится, что так относится к вещам, в которые и ее, и родители Мэла верят. Для матери его она выбирает последнее издание справочника по фантастическим тварям: достать автограф Скамандера не получается, и Кэссиди дополняет книгу билетом на ближайшее выступление зоолога.
У нее все уже сложенным в коридоре лежит, когда стук в дверь раздается. Она каждый раз боится, что сюда кто-то из знакомых придет и начнет о деле — том самом — с МакГонагаллом разговаривать. Кэссиди первее в коридор выбегает, ему дорогу преграждая / / в шутку все оборачивая, но просто пытаясь, если что, предотвратить грядущее.
[float=left]https://i.imgur.com/MlY3pdg.gif[/float]Они когда только встречаться начинают, Эсме никогда первой не засыпает и спиной к нему не поворачивается. Она свою комнату держит под запретом, никогда Мэла к себе не приглашая. У них, словно отношения на стороне, потому что подпустить его близко, значит, еще больше себя риску подвергнуть. Кэссиди когда решается с МакГонагаллом сблизиться, чтобы со следа сбить, у нее план полностью выстроен. Правда потом они напиваются первый раз, второй, третий — она уже в его футболке, а его ремень лежит, забытый у нее на кресле.
— я быстрее, — в глазок смотрит и хмурится тут же, потому что глазами своим не верит, — мама? — дверь открывает, не давая родителям зайти вперед. Правда их это не останавливает, и они слишком громко для незваных гостей кричат: «сюрприз!». Эсме растеряно в объятия отца заключает, все еще на пороге стоя.

[indent]  [indent] Малкольм не должен с ними встречаться — слишком велик шанс, что так его дело сдвинется с мертвой точки. Именно поэтому она врет, что ее родители на Рождество уезжают в Уэльс, что у них другие планы, и они никак их поменять не могут. Она чересчур сильно отца сжимает, на площадку его заставляя отойти.
— что вы здесь делаете? — у нее нервно голос надламывается, потому что Эсме улыбнуться пытается, но вместо этого неловко стоит босыми ногами на половике.
ты же говорила, что встречаешься с родителями парня, мы решили присоединиться, — отвечает мама, ее с места отодвигая и протискиваясь в квартиру. Кэссиди успевает только отца за локоть остановить: «погоди, вам нельзя». Правда на немой вопрос во взгляде она ответить блять тоже не может.

[indent]  [indent] Почему?
Потому что ты — доказательство.
[indent]  [indent] Потому что твоя дочь Статут секретности нарушила ради тебя.
[indent]  [indent] Потому что ее никто не просил, а она всех опасности подвергла.

[indent]  [indent] Эсме лицо в ладонях прячет, пытаясь до трех досчитать. У нее неприятный холод позвоночника касается, когда она слышит, что мать уже Мэла обнимает: «она не говорила? эсме!». Она оборачивается, взгляд МакГонагалла избегая.
почему ты ему не рассказала, как нас зовут? вы же сколько уже вместе?
— мам.
меня зовут урсула, — она руку Мэлу протягивает.
— мам, — повторяет Кэссиди, когда она уже МакГонагалла своих объятиях сжимает. Все-таки посмотреть на его удивленное лицо приходится. Правда лучше бы Эсме этого взгляда не видела и не знала. Она неосознанно отца за собой прячет, но удержать не может — он уже шаг в сторону Малкольма делает, чтобы руку для рукопожатия протянуть.

[indent]  [indent] — я не знала, что они приедут, — извиняется, плечами пожимая. Возможно, если о магии говорить не будут, то МакГонагалл ничего не заметит. Кэссиди палочку откладывает на кухонный стол, чтобы лишних вопросов не провоцировать. Отец, когда ее замечает, в лице сразу изменяется: «слышал, вы из семьи священника». Откуда ему это известно Эсме не знает, оттого удивленно сначала на него, а потом и на мать смотрит. Лишь потом замечает, что у них несколько пакетов еды и еще один с подарками.
Она понятия не имела, что родители могут быть         т а к и м и,         когда узнают, что у нее все-таки отношения — отношения ведь? — есть.
надеемся, мы не сильно вам планы нарушили, — у матери хватает такта об этом упомянуть, — но мы подумали, что будет здорово познакомиться и с малкольмом, и с его родителями, раз уж для них ты покупала масла, — Эсме медленно выдыхает, сдаваясь. Полтора года, полтора чертовых года, прожить со страхом, что Мэл ее раскроет, чтобы на Рождество со своим отцом познакомить. Она пытается себя в руки взять, его в сторону отводит, в глаза заглядывая: — может, все-таки скажем, что у нас смена?

+7

18

https://i.imgur.com/IstY8bC.gif https://i.imgur.com/Gjb1Uob.gif

mundungus fletcher
[1940, слизерин'58, лютный, op; —// simon pegg]

кто-то тебя называет хорьком пронырливым, ты о себе думаешь как о предпринимателе. у самых успешных, считаешь упорно, никогда с первой попытки не выходит: поэтому тебя в школе ловят за продажей ответов на экзамен по травологии (впрочем, не то чтоб они были верными); поэтому со стажировки в министерстве, куда ты пошел «связи налаживать» вышибают после того, как ты неловко пытаешься взятку с кого-то стребовать; поэтому, наверное, и лютный тебя встречает с распростертыми объятиями (насколько, насколько это возможно в подобном переулке). там на радар министерский попадаешься лишь раз, по мелочи какой-то. поначалу как рыба в воде: достаточно умный, чтобы не сближаться сильно с людьми, которые могут к себе внимание стражей порядка привлечь; слишком амбициозный, чтобы не лезть во все это совсем. поначалу как рыба в воде, а потом, когда сухим удается выходить из всего, наглеть начинаешь. дела все серьезнее, пока однажды ты в тупик не заходишь полный, из которого мерлин один знает как выбираться.
и только одному мерлину известно, зачем из всего этого тебя вытаскивает альбус.
может это из-за его вечных речей: помнишь, он ведь всегда призывает лучшее в людях видеть. только ты не из тех, кто на подобное купиться может. в ордене своя цель у каждого: из тебя боец неважный, целитель - вовсе никакой, зато тебе рады в таких местах захудалых, куда любому аврору (да и вообще, любому человеку порядочному) дорога закрыта. обо всем узнаешь первым - вопрос только в том, все ли нам рассказываешь.


https://i.imgur.com/R3QCrp3.jpg нормальная заявка с внешностью которую могут взять
https://i.imgur.com/JdEUKR7.jpg странная заявка с внешностью которая нравится трем людям
ЭНИВЭЙ - приходи в орден у нас весело: ебала бьем пожирателям и друг-другу, в кому ложимся, пиздострадаем на каждом углу, не скучаем ни минуты в общем. но сердечко что-то запросило пройдоху и проходимца в наши ряды, а в случае мундунгуса (ну или наземникуса хд) ето даже канон  https://i.imgur.com/OpdSOmR.gif

пример вашего поста

Каждое утро - мимо одного и того же коридора: они обсуждают отчетность отдела тайн в один из обеденных перерывов, кто-то упоминает хроновороты, и Хью не может перестать о них думать. Каждое утро - лишний поворот направо и спуститься по небольшой лестнице: в отдел попасть тяжело без нужного пропуска, но он думает - можно, если достаточно сильно захотеть.
[indent]один поворот - Марлин не стоит с палочкой наперевес над телом убитой женщины;
[indent]второй - Макс жить остается - и вот уже нет больничной палаты, от мысли о которой - только вешаться.
[indent]третий - он не получает записку из аврората, не узнает подобным (идиотским) способом, о том, что под арестом оказалась собственная дочь, не появляется там через считанные минуты - только для того, чтобы узнать, что Имоджен на десятом этаже уже не было.
[indent]четвертый, пятый - дальше, дальше, дальше, туда, где не было ошибок, которые не забрать назад; которые, кажется, уже ничем не исправишь - не существовало писем, остающихся без ответа, вечных косых взглядов под рукава чужих мантий. Туда, где он дочь не только на случайном газетном фото с недавнего приема у Лестрейнджей видел.
Не знает только, когда прекратить, на каком моменте можно было бы остановится - когда была пройдена черта, за которой еще можно было все это предотвратить.

Ему бы виноватым себя чувствовать - думать о другом, о большем: о чем наверняка думали Аластор или пресловутый Альбус, да и другие члены ордена. Но с каждым днем - все тяжелее, потому что он начинает замечать, как ничего не меняется, как свет, к которому они тянулись эти годы - тусклее становится. С каждым днем перестают работать все "могло быть хуже" и "могло быть больнее", которыми они сами себя кормили в семидесятые - потому что уже все летит к черту, потому что уже кажется - больнее некуда. Давит со всех сторон: беспомощность и невозможность что-либо поменять, но к концу мая в голову вдруг приходит мысль, от которой избавиться не выходит и которая оказывается на удивление умиротворяющей: мы все равно это не переживем.

Совершенно неожиданно, это кажется таким очевидным, таким естественным, что укрепляется быстро, живой изгородью в голове прорастает - почти-блаженная, давно-необходимая тень, в которой можно передохнуть: до зловещего "хуже" теперь рукой подать, но скоро все закончится - мы это не переживем. Он понятия не имеет, кто к этим "мы" относится, но быстро закрепляется в уверенности, что в список войдет. Это логично: следует канве маггловских историй из книжек, которые он в детстве таскал у деда. От этого уже даже чувства вины нет - ему не о ком шептать (некого оставлять).

Так надежнее, так легче - мысли о чертовом коридоре не исчезают, зато теперь можно спокойно встретить годовщину дня, когда с волшебной палочки зеленый луч впервые срывается (он отмечает повторением заклинания - могло быть хуже). Это все равно не помогает, когда он с Фоули в коридоре пересекается, потому что стандартный вопрос удержать не выходит никогда: она все еще у тебя живет? Идиотизм, без сомнения: совы обратно не возвращаются, письма остаются в поместье, он их посылает с частотой - раз в неделю, пытается, чтобы спокойно и рассудительно, чтобы без лишних эмоций, но куда от них деться - они на бумагу все равно выливаются, проскальзывают между случайных "зачем" и "почему". Головой только об стену долбиться, составлять отвлеченные планы взятия дома Фоули штурмом - только Имоджен ведь и тогда разговаривать с ним не захочет - а так нужно достучаться. 

Это мотивирует, подгоняет - не так много времени осталось, обратный отсчет идет: Хью часов не видит, конечной даты не знает, но слышит практически постоянное тикание утекающих секунд. И легче на орденовских вылазках, палочка в руку ложится бездумно, инстинкты верх берут. Хроноворот бы им все равно не помешал: один поворот и Палмер не оказывается возле стены, в которую летит брошенная кем-то мимолетом бомбарда; которая разлетается на осколки, взрываясь с оглушающим грохотом.

Впрочем, могло быть хуже.

Он просыпается в первую очередь от света - непривычно: в собственной квартире (в кабинете, в штабе) все было приглушенным, что играло на руку на фоне мигреней (склянки с зельями вечно забывались тут и там, да и он уже не был уверен, что оно помогало особенно). Он просыпается в первую очередь от света, во вторую - от прикосновения - и взгляд сначала по ладони секунду скользит.

Когда она совсем маленькая, руками машет в воздухе, что-то бормочет на своем неразборчивом пока языке: они оба смотрят на нее с ужасом, потому что теперь кормить, поить, заботиться, Мерлин, они понятия не имеют, они все испортят. Спустя три дня после рождения Имоджен улыбается впервые в жизни - улыбается ему - Палмер пропускает потом многое, но это - помнит.

Теперь до улыбки далеко - глаза на мокром месте, а взгляд через секунду леденеет настолько, что ему кажется ее ресницы вот-вот инеем покроются. Хью рукой дергает, будто бы спугивает, будто бы будит. Он ее поймать пытается, но не успевает, ладонь воздух хватает - ругается вслух, когда дверь за ней захлопывается, с кровати слетает, подхрамывая разве что чуть-чуть (костерост чудеса творит).

- Имоджен! - в толпе ее макушку различить несложно, даже тогда, когда она удаляется с возрастающей скоростью. Пятый этаж, Палмер думает, узнавая знакомые стены (должен быть первый, но он сильно не думает; должен быть первый, но черт знает, что прилетело сверху, уже после того, как он отключается). Хью Мунго знает - как свои пять пальцев, чуть хуже чем аврорат, чуть лучше, чем академию - достаточно молодежи, пытающейся сбежать отсюда пораньше, переловить успел, достаточно раз ускальзывал сам. Запасной выход на лестницу открыт оказывается, пускай в спину и кричат что-то крайне недовольно, в любом случае это значения не имеет, потому что Имоджен здесь, Мерлин знает почему, но это мелочи, когда есть шанс, что она хоть слово услышит - шанс, который нельзя упустить.

- Имоджен, - успевает едва-едва, потому что из двери на нижнем этаже вылетает - прямо перед ней: за руки не хватает, прикоснуться вообще боится, даже сейчас способный каким-то чудом понять, что так только хуже сделает, но дорогу преграждает - рисковать не собирается, - послушай, дай мне пять минут, - он не понимает, почему она выглядит такой злой, - пять минут. Я волновался. Волнуюсь, - он даже после развода "я" не говорит, потому что всегда "мы" - переживаем, беспокоимся, считаем. Так легче - делить эти вещи, потому что он никогда не сблизился с дочерью достаточно, чтобы о подобных эмоциях единолично заявлять: слишком неловко, слишком странно, почти инородно. Теперь это кажется нечестным - он пять минут просит, за них и без ненужных увиливаний многое успеть нужно (он не видит часов, но секунды тикают), - я не пытаюсь тебя обвинять, - добавляет торопливо - он уже обвинял, это ничем хорошим не закончилось, - я просто хочу понять что случилось; что с тобой происходит.

Хочу знать в порядке ли ты - но это кажется естественным и без того - подоплека в каждом слове, озвучивать которую сейчас в голову не приходит, несмотря на то, что именно этот вопрос и волнует его больше всего последние месяцы.

+8

19

https://i.imgur.com/3YfZEah.gif https://i.imgur.com/NghJQ0P.gif

walburga black
[1925, slytherin'1943, место работы & лояльность на выбор; —// eva green]

вальбурга - это боль, вальбурга - это нрав, вальбурга - это мать / / двоих детей, вальбурга - это жена. у нее множество статусов, но только орион знает, что из себя она представляет; он ее переживания убаюкивает, он ее лучше делает, острые углы сглаживая. вальбурга учится жить и любить рядом с ним с детства, она по-другому не умеет. первого сына рожает в агонии, проникается нежностью сразу же и не может не видеть в нем ориона. но чем старше сириус становится, тем больше она себя в нем замечает; у него слишком много желания ее вниманием завладеть, она это видит и игнорирует_специально, думает, что так будет лучше. регулус ей мужа больше напоминает, она его от себя не отпускает, иногда ради того, чтобы успокоиться, в другие моменты просто из-за привычки.

вальбурга - это осколки, судьбой в пыль стертые. она мечтает о большой семье, о карьере, о чем-то, чем никогда ни с кем не поделится. но к 1980 году блэк в одиночестве в огромном особняке травит себя воспоминаниями, запивая их алкоголем. орион умирает вскоре после пропажи регулуса, у нее руки дрожат, она может не может на публику играть - ее жизнь идет по наклонной, она больше
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] н е          м о ж е т


- хочу все сломать, хочу обойти устоявшийся фанон, хочу с матерью отношения наладить, когда в 1980 году остаемся только она и я. хочу спасти ее от пропасти, поймать у края, попросить не оставлять в одиночестве; надоедать хочу своим присутствием, за тяжелыми вздохами замечать благодарность. хочу сириусу м а т ь, а вальбурге - с ы н а. хочу, чтобы после всего, что между ними было, одержало верх одиночество, которое их и сведет. у него много обид, но вальбурга воспитывает его хорошим (да), и он ее не оставит одну в доме, как бы рана ни болела.
- внешность можно сменить
- все можно поменять, можем оставить ориона или альфарда живым (есть идея), можем все исправить, давай это сделаем вместе  https://i.imgur.com/TI8aUXI.png

пример вашего поста

Он себя уговаривает успокоиться — ничего необычного не происходит, у него просто ладони потеют, и Сириуса это раздражает, потому что волнение не про него, он всегда в себе уверен. Даже когда из рук выскальзывает букет цветов, который он наспех собирает с/а/м/о/с/т/о/я/т/е/л/ь/н/о. Поле, куда Блэк аппарирует, усыпано хризантемами и дикими ромашками, но ему хочется отыскать колокольчики: «они мне напоминают твои глаза» — планирует сказать в процессе, но чем дольше по полю ходит, пачкая ботинки, тем сильнее сомневается в фразе.
Сириус ерошит волосы, недовольно рыча, когда оглядывается по сторонам, а потом приседает на корточки. Четырьмя лапами намного быстрее добраться до нужного места, а в стебли цветов, в пасти зажатые, и того целее будут. Лишь к обеду он справляется со всем, посреди поляны сидя и связывая букет вместе. Солнце непривычно сильно припекает в начале ноября, и Сириус сомневается, что Луна достойна подобного к себе внимания: порт-ключ в Арабские Эмираты, подписание документов и обоснование поездки посреди рабочей недели. Она с каждым днем все мрачнеет, и как бы Блэк ни пытался игнорировать упаднический дух, даже для него Флеминг становилась чересчур меланхоличной. Она обычно была той, кто видел оптимистичный свет впереди, а теперь ему приходится ей напоминать о том, что время лечит.

Оставшись довольным своим деянием, Сириус подпрыгивает на своих двоих, ищет в карманах порт-ключ, который работает еще около получаса. Было бы слишком хорошо, если бы все шло по плану; ему приходится вновь ипостась менять, чтобы отыскать открытку отыскать, из кармана его выпавшей в процессе первого превращения.

Англия встречает его дождем и насвистывающим ветром. Блэк букет аккуратно трансформирует в книгу, чтобы не испортить хотя бы что-то за сегодняшний день. Натянув повыше воротник, он ныряет в толпу, спеша домой. Флеминг должна была вернуться к вечеру: день рождения было решено праздновать в субботу, поэтому сегодняшний день должен был посвящён только им двоим. Но Сириус знает, что Ремус все равно организовывает вечеринку, которой его удивят ближе к девяти. Именно поэтому ему хочется ответ на вопрос услышать до того, как вся орава друзей разгромит установленный Луной порядок.

В темном коридоре он ориентируется без проблем: скидывает туфли у двери, книгу осторожно кладет на тумбочку. Судя по тишине, никого нет в доме, который когда-то принадлежал Альфарду, а потом являлся холостяцким пристанищем мародеров. Сначала Джеймс сказал что-то вроде «с меня хватит», подарив кольцо Лили, потом Ремус начал встречаться c Доркас. Сириус не то чтобы хочет за всеми поспевать, ему просто кажется, что Луне пойдет на пользу следующий шаг. Он в руках крутит коробку, которую покупает на свои деньги; по-хорошему, должен был к матери сходить, спросить, даст ли кольцо ему или решит оставить его Регулусу. Но он не дурак, прекрасно знает, что на пороге особняка на площади Гриммо никто его не ждет; у него другие планы, и важная составляющая сейчас вбегает в дом, скрываясь от усилившегося дождя.

Сириус ее слышит, но не спускается на первый этаж, перерывая рубашки на втором. В последние пару недель Луна решает поиграть с его терпением: молчит, не идет на контакт, а когда наконец что-то отвечает, то услышать от нее что-то кроме проклятий сравни хорошо прожитому дню. Блэку наивно кажется, что проблема решается так же, как и в прошлом году — «я тебя люблю» достаточно, чтобы заставить ее перестать хмуриться от одного его появления на пороге комнаты.

— Привет, — ловит ее в коридоре, со спины обнимая и к себе прижимая, вдыхает аромат влажных волос, зарываясь в них носом. Но Флеминг все так же напряжено пытается вырвать, на что Блэк уговаривает себя не обращать внимания, он лишь сильнее ее к себе прижимает, не давая упрямо настаивать на своем.
— У меня сегодня день рождения, и я имею право на немного нежности от своей девушки, нет? — шепчет в шею, следом поцелуй на коже оставляя, прежде, чем отпускает. Он обещает себе не вздыхать, никоим образом раздражения не выдать, потому что успевает усвоить — Луна заводится с одного лишь слова. Сегодня ему хочется хотя бы на мгновение вернуть их лето, время до того, как она случайно человека убивает. Хотя сколько бы раз Сириус ни повторял одно и то же, она все равно отказывается принимать его точку зрения. Но этим их отношения и хороши — ему давить нет смысла, а ей ожидать от него этого, у него все под контролем, поэтому Блэк просит Флеминг подождать.

Он добегает до тумбочки, книгу трансфигурирует обратно в букет, волосы в отражении зеркала приглаживает — словно студент, который идет просить прощения у Макгонагалл за взорванную картину.

— Лу-уна, — зовет ее, когда в гостиной не застает, прислушивается к ее недовольному ответу, но не позволяет себе настроение портить. Она наверняка по-другому заговорит, когда его на колене увидит; Сириус на правое прыгает, букет на пол кладя, чтобы успеть справиться с коробкой, в которой прячется спасение от этого унылого выражения лица.
Ее шаги приближаются, он замирает на месте, глубокий вдох делая.

Когда Флеминг показывается в проходе, он тут же в улыбке расплывается:
— Луна Беатрис Флеминг, я знаю, что сейчас не подходящий момент, но, если честно, его и никогда не будет. Ты меня знаешь чуть больше семи лет, я знаю тебя столько же. Мы оба не любим креветки, а я ради тебя научился слушать джаз и танцевать фокстрот, — Сириус речь готовит, от зубов она отскакивает, и он игнорирует удивление, смешанное с_ненавистью, на ее лице, — я хочу, чтобы ты стала моей женой, — оставляет в воздухе висеть, хмурится, замечая ее реакцию, напрягается, потому что внутри злость начинает клокотать, — ты_выйдешь_за_меня?

+7

20

Х О Ч У Т Е Б Я Н А Й Т И        //        М О Я        Г Е Р Б Е Р А
T H I S   N I G H T    I S     C O L D     I N     T H E     K I N G D O M

I can feel you fade away

https://i.imgur.com/2tRhMU7.gif https://i.imgur.com/gxell56.gif

pomona sprout
[до 1938, факультет на выбор, хогвартс, лояльность на выбор; —// jessica brown-findlay]

[float=right]https://i.imgur.com/ALfEzCr.gif[/float]тебе, Помона, не так повезло, как старшей сестре, тебе попался монстр; зверь сначала прятался, играл роль примерного мужа, а потом показался наружу и сбежать от него было практически невозможно. я с тобой знакомлюсь случайно в 1957, помогаю сбежать, прячу в шелтере и мужу твоему грожу судом. мы боремся несколько лет, пока он не умирает // а может и остается жив, тут давай решим вместе.
.. .. .. .. .. ..
[float=left]https://i.imgur.com/qDdKU2n.gif[/float]ты не такая, как все, в тебе есть свет, несмотря на синие отпечатки пальцев на шее. я тебя ценю, рядом с собой держу, мы общество бедствующих волшебниц вместе отстраиваем, а в свободное время ты в поместье бывшего мужа выращиваешь рассаду и новые растения скрещиваешь. Альбус зовет тебя в Хогвартс работать в середине шестидесятых, а мне тебя больно отпускать. к тому же к восьмидесятым тебе придется выбрать - орден феникса или моя дружба.


тут лишь зарисовки: помона спраут, пострадавшая от домашнего насилия, выжившая благодаря обществу бедствующих волшебниц и теперь успешная волшебница, преподавательница в Хогвартсе и ведущий специалист по травологии. хочется девушку-стержень; несмотря на то, что родилась в чистокровной семье, руки не боится пачкать в земле, может и коня на скаку остановить, и от страха закрыться в себе окончательно.
от себя могу обещать дружбу и графику, возьмите эту чудесную девушку! со всеми идеями лично поделюсь ♥

пример вашего поста

// I'M A SURVIVOR
i'm not gon' give up i'm not gon' stop
I'M GON' WORK H A R D E R

Глупый тот, кто считай, что видит собеседника насквозь; до конца никогда нельзя угадать, что движет человеком, куда приведут его тайны, как сильно сломают желания. Юджиния, может, дала бы фору легилиментам, но искусных в магической Британии не так много, а у людей со временем мысли упрощаются. Она судит по себе, потому что десять лет назад мечтала об империи и замках, титулах и равноправии, а теперь с желаниями осторожничает, боится попросить о большем. Если бы кто-то попытался в ее сознание вторгнуться, то нашел бы переживания о делах общества, о том, как справиться с очередными проблемами, в которых оказалось несколько филиалов, но совсем не то, что хотелось бы увидеть в мыслях бывшего министра магии.

Дженкинс берет бокал шампанского с подноса, который плывет по воздуху, потому что нанимать прислугу - это трата денег, которую общество себе позволить не может. Она делает глоток, отмечает итальянский привкус, делает второй и наконец пытается расслабиться. Последнюю неделю Юджиния чувствует себя, как на иголках, потому что организация бала занимает слишком много, как ей кажется, пустого времени. Она могла бы доехать до Йорка, чтобы встретиться с Клариссой, у которой под крылом находится около двадцати девушек. Достать для них еду становится все сложнее: разгорающаяся война мешает снабжению, а при отправке запасов с совами или же с эльфами приходится каждый раз санкционировать использование каминов или же порталов из-за крупных размеров сырья. Дженкинс перехватывает еще и канапе, отходит с середины зала, осматривается вокруг, чтобы уж точно удостовериться, что все находится на своих местах.

Девочки снуют по углам, поправляют заколдованные инструменты, наставляют друг друга, проверяют списки и готовятся снять запрет на аппарацию. Юджиния надеется, что большинство гостей придут традиционным способом - через камин, но подозревает, что не все будут так рассудительны, поэтому отправляет нескольких ответственных к главным дверям. Отель The Crown принадлежит Палмерам, и Дженкинс это ничуть не смущает: она не чувствует себя здесь хозяйкой, как и не испытывает никакого стыда, когда приходит к матери Хьюберта и договаривается о проведении вечера для Общества.
Делает еще глоток, последний, и оставляет стакан на столе, а сама подходит к камину.

Гости собираются к указанному времени, и Юджиния не успевает начать волноваться, потому что вечер начинается так, как и планировался - размеренно и согласно расписанию. Музыка заполняет собой зал, а Дженкинс растворяется в атмосфере, такой знакомой и на время несправедливо забытой. Светские разговоры ни о чем, многозначительные взгляды и короткие кивки в ответ на комплимент или обещание переговорить на следующий день - всего этого в жизни Юджинии больше нет, потому что когда власть переходит в другие руки, то и внимание общественности кочует следом за ней. Она улыбается мистеру Флинту, предлагает ему пройти к закускам, а сама готовится к началу представления: бал - это танцы, выступления приглашенных гостей и немного магии, которой пропитан весь зал.

Она сидит в первом ряду, держит ладони на коленях, смотрит за тем, как шотландская певица поет свою партию. Мыслями Юджиния находится в кабинете, помечает, кого увидела на сегодняшнем вечере и пытается сопоставить, сколько денег им удастся собрать на улучшение шелтеров.
Она понимает, что за ней наблюдают, когда вновь сталкивается взглядом с Беллатрикс Лестрейндж, сидящей напротив нее. Юджиния с ней знакома шапочно: что-то слышала, что-то видела, о чем-то догадывается, но не заметить кольцо на ее безымянном пальце, как и горделивую осанку, очень сложно. Она улыбается ее сосредоточенному взгляду и возвращает внимание на сцену, на которой теперь стоит группа из Ирландии.

Дженкинс сталкивается с Лестрейндж у стола с закусками, откуда берет уже, кажется, шестой бокал шампанского, которое странным образом до сих пор не сказывается на ее состоянии.
— Как вечер? — она знает, что у Беллы есть планы на это общество, потому что слышит и видит, а не пользуется способностями легилименции или шпионажа. Хотя последнее больше бы подходило сложившейся ситуации, так как у Лестрейндж, кажется, вполне валидные желания. Каждая девушка хочет состояться в жизни, просто не у всех хватает смелости это осознать и попытаться осуществить. Если у Юджинии изначальное преимущество возникло из-за полукровности, то у Беллатрикс с этим очевидно были проблемы, ибо чистокровных волшебниц воспитывают совсем иначе, и среди них найти ту, кто сама дошла до осознанности - чудо не больше и не меньше. Конечно, учитывая настроения Темного Лорда (какое же отвратительное все-таки прозвище) любой чистокровный волшебник хмыкнул бы на подобные мысли Дженкинс, но ей уже давно безразлично мнение остальных: никто никогда не будет рад, потому что в каждой бочке меда найдется ложка дегтя.
— Мне сказали, что идея с музыкальным сопровождением - твоя, — иерархия в обществе бедствующих волшебниц не такая уж выраженная, но все-таки имеется. Есть тот, кто организует мероприятия, есть тот, кто подает идеи. Юджиния занимает место срединное, потому что в работу общества вложила не один десяток лет, поэтому ее слово, можно сказать, является последним, если вдруг необходимо разрешить конфликт или принять тяжелое решение. Сама организация достаточно самостоятельна: поделена на несколько городов, каждый филиал ответственен за свою территорию, ни перед кем не отчитывается (официально), но все-таки держит Дженкинс в курсе расходов, количестве заявок на помощь и прочих важных деталей.
Юджиния не знает, зачем Беллатрикс понадобилось названное главенство, ведь с ним приходит лишь нервотрепка, но в лоб спрашивать о планах волшебницы она не решается. Лишь бросает быстрый взгляд в сторону Элизы, которую, как оказалось, Белла подослала к Юджинии в конце весны.

— Ты так и будешь прожигать меня взглядами или все-таки наконец скажешь, что тебя так беспокоит? Если ты о прическе, то ее делала миссис Буве, если о платье - последняя коллекция Феретти, если тебя беспокоят туфли или сумка, то это все от Норы Блэквуд, — Дженкинс допивает бокал, ставит его на летящий мимо поднос.
— Колье - подарок мистера Флинта, нет оно не зачаровано и не представляет из себя никакого ценности в качестве артефакта. Не очень понимаю, почему ты целый вечер не спускаешь с меня взгляда, но если что-то срочное, то предлагаю обсудить сейчас, — мелодия начинает ускоряться, и многие гости пускаются в пляс в середине зала, оставляя Юджинию и Беллатрикс в одиночестве у стола с закусками.
— Если это снова об Офелии, то, пожалуйста, даже не стоит начинать. Я не вмешиваюсь ни в чью личную жизнь и тебе советую делать то же самое, — она не договаривает, что лучше обратить внимание на свою собственную, потому что это звучит грубо, а у нее достаточно хорошее настроение для обмена любезностями вместо приветствия.

+6

21

https://i.imgur.com/4OzutE9.gif

Broderick McLaggen
[1948-49, хогвартс, ММ, лояльность; —// внешность: brian jacob smith]

o n c e   u p o n   a   t i m e
(  i  s w o r e   i   h a d   a   h e a r t  )
long before the world i know tore it all apart

у бродерика — можно просто «рик» — всё было подчинено какому-то плану; всё было чётко / верно / взвешенно, всё было точным до малейшей крупицы. старик маклагген всегда говорил ему, что нужно быть верным, смелым и честным, чтобы быть хорошим человеком. а хорошие люди, как известно, могут достичь всего. старик маклагген, конечно, ошибался, но бродерик поймёт это позже. он будет хорошим сыном, верным другом и подающим надежды учеником. бродерик упорный, он своего достигает исключительно тем, что, кажется, старается больше других. он приносит родному факультету десять баллов от профессора защиты от тёмных искусств, когда единственный тянет руку с готовым ответом; он зарабатывает уважение, значок старосты (?), хорошие оценки по всем необходимым предметам и в каждом поступке ровняется на слова отца — нужно быть верным, смелым и честным. бродерик постоянно чувствует ответственность; отца рано теряет, на его плечах мать остаётся, старшему брату не до того. бродерику, кажется, по давлением уже и привычно.
маклагген хороший друг; он между своими и чужими интересами старается балансировать, никого не оставляя обиженным. он всем всегда нравился, не мог не понравиться. рик — хороший парень, действительно хороший; тот, у которого на сердце нет хитрости, а в кармане склянок с тайнами, которые он ото всех бережёт. рик хороший парень, но когда хорошим парням везло?

он, вроде бы, всё делал верно: он продвигался по службе, получал похвалу ото всех, с кем приходилось сталкиваться, он не боялся трудностей и планомерно взваливал на себя груды ответственности. только судьба ему за это ни чем хорошим не отплатила. рик сильный волшебник, способный, умный, он мог достичь очень многого. и достигал. один из немногих, кому удавалось золотой середины придерживаться; он избегал конфликтов, не лез без мыла туда, где ему не место. он — разум. он — порядок и постоянство.

он заводит семью, женится на очаровательной волшебнице, в 78 (или 79) у них рождается сын кормак. менее, чем через полгода миссис маклагген, совсем молодая, сильно заболевает. хорошим парням никогда не везёт, поэтому они теряют самое ценное. бродерику тяжело — во многом потому, что он ничего не может сделать. он ищет лекарство, он подтягивает свои связи в министерстве, давя на тех, кому оказывал услугу сам, он старается / пытается / вертится, но есть вещи, ему недоступные, неподвластные.

по бродерику болезнь жены бьёт основательно. он теряет ориентиры, теряет способность трезво мыслить, не видит больше смысла в том, что говорил ему отец — быть верным, смелым, честным. он ведь хотел только одного, он ведь любил только её одну, он ведь всё делал п р а в и л ь н о. так почему?

он отчаянно пытается держать всё под контролем ( а главное — себя ).
получится ли?


• рик с мэлом друзья, едва ли не с платформы 9¾, тот самый дуэт, в котором один — с мозгами, а второй не слишком. они через многое вместе прошли, но в последнее время будто бы связь всю растеряли. хочу дружбу through years и совместные попытки решить проблемы, которые с каждым годом всё труднее. их жизнь разводит сама, будто бы ей так удобно, каждого в своё погружая. так, наверное, всегда бывает, это ведь закономерно. только честно ли? мэл будет стараться рику во всём помогать, как только сможет, а рик — мэлу, только не всегда это честный обмен, не всегда их проблемы равны, не всегда рику терпения хватает, а мэлу понимания.
• лояльность может быть министерству или оф, выбирай сам, можешь хоть в сторону пс ебануться, но лучше не надо  https://i.imgur.com/PH1fuZX.jpg события сюжета на тебе точно как-то да отразились, было бы хорошо, если бы ты занял какую-то твёрдую позицию относительно войны и всего происходящего.
• он может работать в любом отделе министерства, в каком пожелаешь: аврор, хит-визард, обливиатор, в международном сотрудничестве, тут не принципиально.
• судя по канону, у него был старший брат ( или кузен ) тиберий, довольно успешный в карьере в министерстве ( примерно одного возраста с руфусом скримджером ), в остальном по семье — ничего, так что верти био, как хочешь.
• какие-то детали, конечно же, можно править, можно добавить ему ещё стеклища, а можно — надежды. можно позволить ему всю свою жизнь всё же в руках удержать, а можно развалить всё к чертям.
• внешность, собсна, тоже поправима.

пример вашего поста

[indent]  [indent] Совершенно не охочий до пустых рассуждений Малкольм чувствовал, как накатывает раздражение; все эти разговоры отвлекали его от главного — очередной попытки в делах Ордена спрятаться от реальности, на которую не хватало сил. О повестке дня всем было более или менее известно — новые члены, обсуждение произошедшего, определение дальнейшей стратегии — бесконечные обсуждения, обсуждения, обсуждения; они постоянно о чём-то спорили, и, с каждым разом становилось всё яснее, насколько разными у всех являются взгляды. Малкольм с собственными определился давно — в разрез с ними старался не действовать, даже если сверху поступали приказы иные, пытался находить компромисс, — он всё же больше десяти лет в аврорате, это не могло отпечаток свой не накладывать, большинстве решений Муди он доверял, привыкший на командора во всём полагаться. Однако остальные — те, что сейчас над другими высятся, мнение выказывают важное и рассуждают, как кажется Мэлу, совершенно о неважных вещах, — ему такого же доверия не внушали. Он последствия прошлого собрания помнит прекрасно, он в лицах окружающих ищет выученные уроки и не находит, кажется, никаких отпечатков. Ему иногда кажется, что каждый уже свои интересы преследует и общего ничего у членов не осталось.
[indent]  [indent] У него тоже были свои интересы, тоже были свои мотивы и своё объяснение тому, почему так на задания Ордена рвётся; он только никому не рассказывает, с чем его рвение связано — в конце концов, все здесь от чего-то бегут. Силится понять тех, кто вокруг него толпится, вопросы себе мысленно задаёт — почему Сириус с собой Ису тащит, почему Тан решил в ряды их вступить, почему Эдгар говорит о разрешённых разногласиях ( когда их ещё сотни тысяч), почему Хьюберт в сотый раз повторяет фамилию Дженкинс. Мэл силится понять, но у него не выходит — чужды ему все эти мотивы, — он понимает хорошо Марлин, что как и он всё рвётся вперёд, грудью под авады, чтобы от прошлого, переросшего в настоящее убежать, он понимает Мару, которая с яростью своей сражается и ей же проигрывает зачастую, он понимает Муди, который устал ждать, когда все перестанут поступать так глупо.

[indent]  [indent] Малкольм в новенькой быстро угадывает знакомые черты, Иса гостья неожиданная, но МакГоннагалл её не раз в коридорах второго этажа видел, поэтому узнаёт безошибочно, больше из удивления тон вопросительный прилагая: «О'Коннелл?». Успешная аврорка, талантливая ученица и довольно способная, к тому же; студентка пока, но ей все большое будущее пророчили — только бы та захотела. На Сириуса смотрит пристально, глаза прищурив — в его слова о том, что девушка догадалась сама, верилось Мэлу с трудом, — слишком мало подобных случаев. Конечно, если человек близок, он твои исчезновения, раны и вечные раздумья приметит обязательно; но только выход всегда найти можно — нужно просто тайну и отношения на чашу весов поставить: что перевесит? Для Малкольма всегда — служба / обязанности / работа, он, если Эсме от него объяснений требовала, всегда врал, хоть и ножом по сердцу это проходилось, а когда не верила та, до правды пытаясь докопаться — её отталкивал; так лучше. Сириус должен был поступить так же — оттолкнуть, соврать с н о в а, но он предпочёл отношения хорошие с Исой сохранить и быть откровенным. МакГоннагалл только головой неодобрительно качает, от парочки отворачиваясь и в сторону Марлин смотря — в глазах той тоже недовольство зреет. Помона слово первой берёт, молодежь на место ставя очень умело, в конце концов, стаж в том, как с подростками обращаться, у неё завидный. Малкольм ухмыляется себе под нос тихо, он в её назидательном тоне и строгом голосе узнаёт нотки, которые ему едва ли не с детства знакомы — Спраут с Минервой дружны всегда были, та ему словно ещё одна старшая сестра, которая всё время его воспитывать пытается ( особенно в стенах Ордена ). Он своё недовольство в чужие слова вкладывает и будто бы успокаивается немного; новенькому салютует, здороваясь в ответ, к Марлин и Маре вновь поворачивается и кивает догадке девушки: «да, в Пророке работает».

[indent]  [indent] Повестка по словам чужим размазывается, её ухватить всё труднее — каждый свои интересы снова преследует и Орден на куски разрывается, везде поспеть пытаясь; Эдгар слово берёт, внимание на себя перетягивая, куда более ясное, чёткое, он ведь всё же их представитель. Боунс резюмирует, хаотичные разговоры к знаменателю приводя — сколько бы недовольства у своих соратников он не вызывал, их небольшую толпу он организовать сумел ( хоть и ненадолго ), — Малкольм слушает внимательно, задумчиво щурясь. Переговоры с Министерством Магии, налаживание контактов, компромиссы — аврор закатывает глаза устало, — он от всего этого слишком далёк и отстранён. Малкольма объявление Ордена террористами злит ужасно, в его правде ( единственно верной, конечно же ) подобного существовать не должно, это лишь ложь и манипуляция. МакГоннагалл пошёл в аврорат когда-то потому что за правду хотел сражаться, потому что к добру пытался примкнуть и быть полезным — с п а с а т ь, — но разочарование его настигает сразу, как только его интересы и мнения в разрез с законом пошли; он за тем же идёт в Орден — за простой и понятной позицией, за чёткими границами зла и добра, что так смешались в политике Министерства, в попытке сохранить хрупкое равновесие и соблюсти интересы всех сторон. Принципы Малкольма категоричны — он слишком уверен в том, что хорошо, а что плохо, и поэтому для него переговоры с прогнившим Министерством, которое придушить их деятельность на корню пытается, непонятно. Злится, вытягивается в струну, переплетённые в замок пальцы крепче стискивает и едва ли не вскакивает с места, в последний момент удерживаясь. — Я согласен с Карадоком, мне тоже совершенно непонятен мотив. — кивает в сторону Дирборна, что мнение выразил твёрдо, но спокойно. Малкольм тоже пытался так — тихо, спокойно, уверенно; но ему вечно чего-то не доставало — то стержня, то равновесия, он всё больше ярость Мары на себя примирял или язвительность Марлин. Мэл продолжить хочет, аргументов добавить, но Хьюберт быстрее; он вперёд выходит и высказывается.

[indent]  [indent] Палмер звучит почти логично; по крайней мере сперва, Малкольм, с натяжкой, но мог бы с ним согласиться и даже кивнуть одобрительно, только подвох чует / видит, тот слишком рационализирует и к чему-то ведёт. Истина, за которой так гнаться пытаются, всё дальше от них отходит; общее дело, которому так верны все пытаются быть, давно на второй план отошло — каждому что-то своё нужно. Мэл под нос цедит ругательство, пока внутри всё закипает, с каждым сказанным Хьюбертом словом: Юджиния / Юджиния / Юджиния, — да блять. — поворачивается к Маре, — Я столько раз о Дженкинс не слышал даже во время её речи на дебатах. К политике действующего министра Малкольм относился спокойно, с какими-то постулатами даже согласен был — в конце концов, она была не худшим вариантом, — но та риторику начала менять ближе к выборам основательно. Дженкинс не вызывала у него ни симпатии, ни антипатии резкой, Орден был объявлен террористической организацией, это злило, приводило в бешенство, заставляло о несправедливости и слепоте Министерства рассуждать, но в остальном — это всё ещё не худший из исходов. Куда более пугающим было участие Лейстрейнджа в гонке, вот чья кандидатура безоговорочное беспокойство вызывала. Вот чего они не должны были допустить, перемирие было совершенно не первоочередной задачей.

[indent]  [indent] Малкольм от политики далёк совершенно; он — исполнитель, он — аврор, а не тот, кто каждое высказывание своё взвешивает и будущие голоса наперёд просчитывает, поэтому раньше особо в эти дела и не лез — его касалось только то, какие задания ему спускают и на что ориентиры дают, он дальше уже разбирался сам. Слова Хьюберта о словах общественности его злят невыносимо, — какая, блять, к чёрту разница; Мэлу всегда было достаточно того, что он сам правду знает и добро для себя определяет самостоятельно — он готов непростительные применять к тому, что злом считает, он готов жестоким быть с теми, кто того заслужил; а оборачиваться постоянно на то, что там электорат по этому поводу считает — увольте. Что МакКиннонн, что Дёрден злятся, он их чувства разделить легко может, но молчание пытается сохранить; он не хочет сказать того, о чём пожалеет потом, слишком зло звучать или слишком необдуманно, пресловутой рассудительности хотя бы на это хватает. Хватает на то, чтобы о Маре подумать и, руку ей на плечо положив, попытаться успокоить. Им новая перепалка в Ордене точно не нужна — и так от единства одни крохи остались; а они в свой разлад ещё новых членов приводит. Малкольм быстро по лицам Исы и Тана проходится, убеждаясь в том, как плохи они со стороны смотрятся — озлобленные / уставшие / потерянные. Дёрден из комнаты выходит, закончив пылкую речь, Мэл её взглядом провожает до кухни, думая, как мыслям собственным порядок придать после всего услышанного.

[indent]  [indent] — Палмер, тебе бы тоже совета Помоны послушать, — ухмыляясь, говорит, взгляд на мужчину переводя и поднимаясь с места, — и личное отношение к Дженкинс за дверьми Ордена оставить. — цедит, — Окей, мы поняли, ты хорошо её знаешь, понимаешь мотивы, позицию и так далее, но вот мы — разводит руками, остальных представляя, — с ней не знакомы близко и сторону её принять не можем. Для нас она только кандидат в министры, не самый худший, но и не тот, кого мы хотели бы видеть на посту. — пожимает плечами, — И, честно говоря, скажу за себя, мне абсолютно плевать кем она там нас считает, понимает ли наши мотивы, цели, видит ли, чем мы отличаемся от пожирателей, — язвительно, — важнее то, что она свои взгляды до своих избирателей доносит. Если уж переубеждать, — Мэл отчаянно пытался рассуждать боле политично, — то людей, а не Дженкинс. И если Министерство пересмотрит свои взгляды по факту, а не на бумаге, как ты говоришь, — какой нам с этого толк? Не всё ли равно, опять же, — кивает в сторону Марлин, — нас просто перестанут считать «плохими и злыми террористами»? — передразнивает что-то несуществующее, ухмыляется следом. — Мы вроде как не для имиджа тут собирались, разве нет? Не важнее то, кем на самом деле являемся? — бросает риторический вопрос, наверное, слишком философский для этой беседы и, уж тем более, для самого Малкольма, — Эдгар, — поворачивается к нему, краем глаза ловя возвращение Дёрден на место, — что нам принесёт это сотрудничество? Кроме рисков я пока ничего не вижу, у неё другие взгляды, другая программа, другие цели; даже если, по-вашему, нам выгодно перемирие, чем выгодно ей, как кандидату? Разве ей выгодно делиться с нами избирателями, признавая «хорошими», ей куда удобнее убрать нас с дороги как террористов, — пожимает плечами, — идти с переговорами — только подставляться, как мне кажется. — заканчивает, но назад не отходит, в разговоре планируя продолжить участие.

+6

22

https://i.imgur.com/ImXCYd9.gif https://i.imgur.com/wVtCsTh.gif

mary macdonald
[1960, гриффиндор'1978, на выбор, министерство магии; —// внешность: olivia cooke]

тебе отчасти повезло, ты была не так оторвана от мира магии. у тебя отец - маггл, а мать - волшебница, поэтому ты всегда как бы меж двух миров жила. поэтому мы с тобой и подружились сразу же, ты для меня проводником в мир магии стала, к тебе я никогда не боялась с глупыми вопросами приходить, когда чего-то не понимала. шляпа, наверное, долго сомневалась, на какой факультет тебя отправить, потому что здравого рассудка в тебе куда больше, чем храбрости. ты как будто с самого рождения какой-то особой, житейской мудростью наделена. такой нельзя нельзя научиться, такую из учебников не почерпнешь - поэтому я так часто к тебе за советами обращаюсь, а ты и не против своими знаниями поделиться.

мы с первого дня в хогвартсе подружились и эту дружбу сумели через года до самых выпускных экзаменов пропустить. я тебя от слизеринцев защищала, которые чересчур нагло высмеивали тебя из-за твоего отца-маггла. ты помогала мне разбираться с мародерами, помогала, когда мы с северусом разругались в пух и прах, ты всегда мне помогала. ты отговаривала меня в аврорат идти, потому что всегда знала, что это плохая идея. ты меня с собой в министерство звала, постоянно повторяя: "лили, ты не мародерка, это не для тебя", а я не слушала, думая, что правильно поступаю. стоит ли говорить, что ты права оказалась, а я из аврората ушла, так академию и не закончив? каким-то необъяснимым образом ты всегда оказываешься права, хотя оценки твои ниже моих. я не всегда понимаю, почему так получается, к советам твоим не прислушиваюсь, но судьба расставляет нас по местам.

ты говоришь, что орден феникса - организация слишком радикальная, я стараюсь эту тему не поднимать, потому что сама в ордене состою, но сказать тебе не могу, при всем желании. меня обет связывает, поэтому мне приходится обманывать тебя, пожалуй, впервые за всю жизнь. все хуже становится, когда я узнаю сначала о беременности, а потом о пророчестве. нам с джеймсом приходится спрятаться, уйти в укрытие, чтобы волдеморт нас не нашел, но я рассказать тебе не могу. этот шлейф недомолвок тянется, копится, как ком снежный, а правду мне рассказывать нельзя. поэтому я внезапно пропадаю из твоей жизни, перестаю приходить в гости, мы больше не ходим по маггловским магазинам как раньше. 

я твои письма все чаще без ответа оставляю, потому что, мэри, не знаю, что на твои вопросы ответить. ты мудрая, ты, наверное, понимаешь, что я не могла так многолетнюю дружбу оборвать без веской причины, вот только от этого не легче, правда? 



- если коротко: очень хочется закадычную подругу, с которой мы проходили через огонь и воду, но вот сейчас столкнулись с серьезными проблемами. лили связана клятвой с орденом феникса - она не может рассказать мэри, что состоит в нем, иначе умрет из-за непреложного обета. лили не может рассказать, что есть пророчество, из-за которого за ней и джеймсом волдеморт охотится. из-за него им пришлось переехать и спрятаться. лили почти пропала из жизни мэри и никак это не объяснила.
- хочется крепкую женскую дружбу, хочется драму, хочется посмотреть, как они с мэри через эти недомолвки и конфликт пройдут и смогут ли сохранить былое доверие.
- я к себе мэри не привязываю, у нее может быть своя жизнь (и хорошо, если вы будете развивать персонажа разносторонне), мне кажется, что мэри идеально в министерство вписалась, но она и в мунго может работать или где-нибудь еще, тут никак выбор не ограничиваю.
- о себе: пишу посты 4к-6к, обычно от третьего лица, игрок я не самый быстрый, отвечаю не очень быстро, но и быстрых ответов тоже не требую. зато игрок постоянный и точно никуда не пропаду  https://i.imgur.com/f989zQk.png 
- внешность можно поменять, но оливия давно в сердце запала!

пример вашего поста

Лили смотрит на свое отражение в зеркале и видит повзрослевшую девушку, но не узнает в ней себя. Да, все те же рыжие волосы, те же зеленые глаза и тот же нос, кажущийся слишком большим для этого лица. Но что-то неуловимое в ней все же изменилось, и Лили никак не могла понять что. Может быть, она просто повзрослела и теперь излишне накручивает себя. Эванс аккуратно поправляет локон, выбившийся из прически, закручивая его прямо волшебной палочкой и улыбается себе. Ей нравится это платье из зеленого атласа, но ей не хочется слишком выделяться из толпы. Хватит с нее того, что все однокурсники наверняка будут глазеть на нее, просто потому что она идет с Поттером.
— Там тебя Джеймс ждет, — в дверь их спальни не входит, но влетает Мэри, которая, кажется, что-то забыла.
— Я знаю, — Лили не торопится выходить, потому что еще не до конца уложила свои волосы. Прическа должна выглядеть идеально, иначе зачем она потратила на нее столько времени? Эванс вовсе не пытается понравиться Поттеру, нет, еще чего. Она укладывает эти непокладистые рыжие волосы третий час исключительно ради себя.
— Поторопилась бы ты, а то он там себе скоро шею свернет, поправляя свою бабочку, — Мэри смеется, копошась в своих вещах, но ее слова не веселят, а раздражают Лили.
— Я тебя поняла, Мэри, — нервно отвечает она, едва повышая голос. Но тут же тяжело вздыхает и успокаивается, — Прости, Мэри, это все прическа.

Мэри только участливо вздыхает и забирает из рук Лили волшебную палочку. Эванс не сопротивляется, потому что она устала бороться с этой прической. Ей даже на бал идти не хочется, она с удовольствием закрылась бы у себя в спальне, спрятавшись под увесистым балдахином. Укрылась от вездесущих взглядов других девушек, которые смотрели на нее одновременно со злобой, завистью и презрением. А виновата ли она разве, что Поттера угораздило влюбиться именно в нее? Лили же его не заставляла, не привораживала. Так почему все винят ее, а не его?

Она все еще каждую секунду испытывает раздражение в присутствии Джеймса, потому что ей не нравятся его выходки. Его шутки слишком грубые, голос слишком звонкий, а сам он слишком громкий. И красивый, да. И смеется так, что у Лили по всему телу разливается тепло, заставляющее, как бы это банально не звучало, ее бабочек порхать по животу. Эванс хотела бы противиться шарму Поттера, но не может. Ей стыдно за выбор перед однокурсницами, томно вздыхающими по Джеймсу, но она все равно соглашается идти с ним на свидание. Еще больше Лили стыдно перед Снейпом, но она все равно принимает приглашение Поттера на бал. Мэри говорит, что Снейп в нее влюблен, но Эванс не согласна. Если бы любил, он бы отказался от своих темных делишек с другими чистокровными слизеринцами. Неужели Северус не понимает, насколько его увлечение оскорбительно для нее?

Лили прогоняет мысли о Северусе прочь, когда Джеймс берет ее под руку и ведет в сторону Большого зала. Ей не хочется чувствовать стыд, ядом растекающийся под кожей. В конце концов, их ссора — это не ее вина. Лили не открывала Северусу рот, не доставал пальцами его язык, не произносила им до боли обидное «паршивая грязнокровка». Этими словами ее лучший друг (она до сих пор не может добавить к нему приставку «бывший») навсегда разделил их взаимоотношения на «до» и «после». Эванс хотела бы его простить, но одних извинений ей недостаточно. Но говорить ему об этом она не собирается. Северус же считается себя самым умным — пусть сложит дважды два. Лили и так всю жизнь потакала его причудам, принимала таким, какой он есть. И даже пыталась вытащить из того кокона, в который Северус спрятался. Но нет, он никогда не хотел меняться ради нее, не хотел идти на компромиссы. Тогда как он может говорить о том, что любит ее? Лили тяжело выдыхает, улыбаясь очередной нелепой шутке Джеймса, крепче хватается в его руку и еще раз прогоняет мысли о Северусе прочь из своей головы.

У дверей Большого зала нарастает перепалка — Лили может прочитать ее по лицам напряженным лицам Северуса и Сириуса, стоящих от нее в удалении. Где-то рядом с ними мельтешит Трелони, но Эванс не чувствует никакого укола ревности у себя под сердцем. От Лили не укрылось то, как она смотрит на Северуса, но ее это не волнует. Пусть Снейп подружится с ней, пусть влюбиться в нее и потеряет голову. Пусть она самоотверженно защищает его от нападок. Может быть, ее кровь окажется достаточно чистой для него, раз уж Лили так сплоховала. Словно прочитав ее мысли, Северус оборачивается ей и кивает, но Лили только отворачивается, не желая смотреть на него.
— Хочешь я научу его манерам? — пока Эванс пытается побороть подступившую к горлу обиду, где-то над ее ухом раздается самодовольный голос Джеймса.
— Да оставь ты его уже в покое, — раздраженно шипит она и выдергивает руку из-под локтя Поттера. Тот пытается что-то говорить, но Лили не слушает. Ей донельзя надоели все эти перепалки между гриффиндорцами и слизеринцами.

К счастью, двери наконец-то отворяются, и студенты заходят внутрь. Лили отходит от Поттера, устремляясь вперед, но он не пытается ее догонять. Пожалуйста, пусть делает, что хочет. Она его за язык не тянула. Эванс напрягается еще сильнее, потому что хаотичная толпа заставляет ее поравняться с Сириусом, Трелони и Снейпом.
— Забавно, — обиженно произносит она, вздергивая подбородок вверх и не глядя на Северуса, оказавшегося рядом с ней, пока толпа медленно, но шумно входила в зал, — Мне казалось, что таким, как ты не принято кивать в сторону грязнокровок. И уж тем более стоять рядом с ними плечом к плечу. Не боишься, что твои чистокровные друзья тебя осудят, Северус? — возможно, в другой раз Лили бы смолчала, но сейчас все складывалось слишком плохо, чтобы она смогла сдержаться. Слишком много злости накопилось в ее груди, поэтому она выплескивает его на первого, кто попался под руку. Виновата ли Лили, что им оказался именно Северус?

+6

23

https://i.imgur.com/KPWOVgx.gif https://i.imgur.com/xQGHpzy.gif https://i.imgur.com/EZYkbBQ.gif

fabian & gideon prewett
[1954, гриффиндор'73, аврорат, ОФ; —// внешность: daniel sharman]

Kings never die - наш пожизненный девиз с тех самых пор, как мы встретились в толпе испуганных первокурсников, выстроенных в очередь к Распределяющей шляпе. Мы прошли друг за другом и все три раза Шляпа выкрикнула "Гриффиндор", не задумавшись, едва коснувшись наших голов; она чуть-чуть подумала только над Фабианом, но разлучать братьев всё равно не стала, и его отправив к красно-золотым львам.
Несносное трио Лонгботтом-Пруэтт в квадрате навело много шуму в Хогвартсе - где собирался весь движ, там обязательно оказывались они. Неугомонные, оптимистичные, жизнерадостные, до бесящего улыбчивые и борющиеся за справедливость - они были везде, они были всем, они раздражали//их любили//но никто не мог пройти мимо.

Вы - два одинаковых с ларца, и Фрэнк - ниже почти на голову с самого третьего курса, но рвущийся вперёд порой куда резче и яростнее.
Вы - совершенно разные характерами и подходами к жизни, но друг за друга горой; семья - самое главное, и в свою семью быстро приняли Лонгботтома, ставшего ещё одним братом.

Фабиан - более собранный, рассудительный [зачастую] и продуманный;
Гидеон - разгильдяй и повеса, поборник справедливости и чести.
Фабиан мог бы учиться на Рэйвенкло и тогда был бы безоговорочным отличником, но Шляпа привела его к отважным и смелым - и он раскрывался своим поистину львиным характером.
Гидеон мог бы несколько раз вылететь из Хогвартса за неуспеваемость и свои выходки, но Фабиан и Фрэнк всегда вытаскивали его, помогали с домашкой и экзаменами, потому что просто так ты не отделаешься от нас, придурок.

Они решили на шестом курсе, что для святой троицы нет пути лучше, чем прямая дорога в Аврорат - натаскивать предметы они стали вместе, корпели над учебниками и донимали Фрэнка, который почему-то умудрялся учиться лучше них, как запомнить столько ингредиентов и не перепутать.
Они вместе играли в квиддич за сборную Гриффиндора - Фрэнк довёл тренера до нервного тика, заставляя дать Фабиану последний шанс; так и играли до седьмого курса, не отдавая никому свои насиженные места, потому что спорт - главная отдушина между взрослением и выбором дальнейшего пути.

Лонгботтом в Академию аврората без проблем поступает — его друзья следом, вечно заряженные веники Пруэтты тут как тут оказываются, Фрэнка в бок тыкают, он ведь почти на голову их ниже оказался. Только на первой же тренировке кажущийся невзрачным мальчишкой стажёр обоих укладывает, в стойку становясь, а после весело помогая ребятам подняться — с магией у Фрэнка всегда всё в порядке было.


Они сражаются бок о бок и в Орден Феникса все вместе вступают - их зовёт Альбус ещё в самый первый состав и ничего, что молодые, горячие, кровь бурлит, желание мира во всём мире глаза застилает. Им такие бойцы и нужны - теперь можно не только младшекурсников от слизеринцев покрывать, теперь куда глобальнее задачи стоят - ребята от восторга первое время млеют.
А потом ужасы войны накрывают их с головой всё больше и больше.
Фрэнк начинает с ума сходить, когда уходит Алиса;
Гидеон закрывается ото всех, потому что сознание легилимента атакуют со всех сторон;
Фабиан пытается на плаву удержаться, но новая смерть сослуживца//орденовца дух из него вышибает.


Нет времени объяснять, берите Шармана и делайте срочно самых крутых Пруэттов на свете https://i.imgur.com/lNbW0zC.gif
Очень сильно нуждаюсь в лучших друзьях-оболтуях, слава о которых идёт впереди них. Костяк заявки менять не хочется: мне важно увидеть именно таких разных Пруэттов, которые и вместе, и по отдельности являют мощную боевую единицу аврората и ордена. Друзья на форуме уже были, но можем все линии обнулить, чтобы вам играть было комфортно.
А ещё мы не планируем их убивать, поэтому приходите и развивайте свои линии, как вам будет угодно, а я буду верить и ждать, что братаны обязательно придут  https://i.imgur.com/7SRabkn.gif 

+8

24

g r y f f i n d o r
YOU MIGHT BELONG IN GRYFFINDOR, WHERE DWELL THE BRAVE AT HEART,
THEIR DARING, NERVE, AND CHIVALRY SET GRYFFINDORS APART

https://i.imgur.com/zgzaV9p.gif

remus lupin
[1959-1960, gryffindor'78, order of the phoenix; —// charlie rowe]

скажи, каково это с детства быть не таким, как остальные? тебе было тяжело и обещания, что с годами полегчает, оказались наглой ложью. тебе уже двадцать, а ты не можешь смириться с тем, что нет ни работы постоянной, ни места жительства своего. ты живешь вместе с сириусом и исой, которую за свою сестру считаешь. насмотревшись на то, как она свою мечту исполнять пошла, ты тоже решился: ну, а что такого? ты устроился работать в нии, зелья смешивал, ведь поднаторел в варке аконитового. все, казалось бы, хорошо. правда весной ты кусаешь кого-то в полнолуние, а кого - вспомнить не можешь. ремус, скажи, каково это?

https://i.imgur.com/vYhbF8j.gif

trisha rakepick
[1959-1960, gryffindor'78, gringotts, order of the phoenix; —// alice pagani]

ты откликаешься только на "триша", у тебя столько планов, сколько у твоего сводного брата терпения. ты тесно дружишь с мародерами, даже узнаешь их секрет, потому что в одно из полнолуний снова проводишь в запретном лесу. только чудом тебя успевают спасти от озверевшего ремуса, а ты каждый раз эту историю всем рассказываешь. но никто тебе не верит: оборотни? в запретном лесу? у тебя нет царя в голове, и ты считаешь, что мир спасешь, придумав, как блокировать ту самую аваду, которой убивают вашего старшего брата. а еще ты в гринготтс устраиваешься и млеешь мечты вступить в орден феникса. или к пожирателям примкнуть? триша, определись.


- оба персонажа каноны, можете почитать все о них на вики (раз и два);
- внешности можно сменить, истории поменять, указанные в описании факты опустить;
- ни к чему не обязываем, только просим учесть отношения исы и ремуса;
- развивайте ребят в разные стороны, куда хотите, туда ведите, мы поможем и обеспечим играми;
- сами пишем от 4к и выше, от любого лица. по темпу игры не шибко быстрые, но бывают дни, когда скорострелим. по крайней мере игроки мы постоянные и не оставим без дела;
- ♥

пример вашего поста

Лили вряд ли сможет вспомнить, когда видела его в последний раз. Наверное, еще в Хогвартсе бросила мимолетный взгляд на шайку слизеринцев, проходившую мимо. Бросила, чтобы запомнить, как ее бывший/лучший друг выглядит, чтобы потом, может быть, на старости лет вспоминать об их дружбе - Лили в такие моменты слишком сентиментальной бывает. Ей хотелось бы, чтобы он был счастлив, хотелось бы, чтобы он из этого омута войны выбрался и правильную сторону выбрал - без насилия, без желания причинить кому-то вред. Пусть она и не общается с ним сейчас, Лили по-прежнему хорошо его знает: он не злой, в нем жестокости животной нет, только бесконечная обида на этот мир. И ей хотелось бы ему помочь, хотелось бы его своей дружбой хотя бы немного приободрить, но ничего не вышло. Не вышло из них друзей - после первой же крупной ссоры все рассыпалось. И Лили бы искренне хотела бы все исправить, но Северус сам от нее отвернулся, сам от помощи отказался. Сам всё испортил.

Одного взгляда хватает, чтобы понять, что он практически не изменился. Да, кажется, немного подрос, отрастил волосы, черты лица стали мужественнее, а взгляд - еще тяжелее, чем прежде. Лили всматривается в его лицо неприлично пристально, но угрызений совести не чувствует - она на это право имеет, она его слишком долго не видела. Та ссора еще не забылась, боль от тех слов все такая же острая, как и раньше, а взгляд старого друга, словно ножом по коже режет. Но она его выдерживает, стараясь свою нервозность напоказ не выставлять - только пальцами в кармане двигает, обручальное кольцо в разные стороны крутя. [float=left]https://i.imgur.com/uyMckhc.gif[/float]Слишком соблазнительно снять его, спрятать, сделать вид, что у них с Джеймсом ничего не случилось, но Лили только руки достает, показательно в замок их складывая. Не станет она от Северуса ничего прятать и скрывать: во-первых, она никакая не лгунья, во-вторых, он и так наверняка все знает.

- Не ожидала, что ты будешь здесь... прогуливаться, - отвечает язвительно, акцент на последнем слове делая. Не верит она ему, не верит, что Северусу вдруг понадобилось в маггловский супермаркет зайти. Но о недоверии своем даже не заикается - у нее нет никакого права на него свои претензии вываливать, хотя очень хочется. Лили с ноги на ногу переступает, бегло оглядываясь по сторонам, а потом едва кивает, чтобы слова нужные подобрать. Но их нет, у нее голова пустая, хочется только выдавить что-то вроде: "ммм, понятно, ну удачной прогулки". Зачем она вообще его остановила? Почему не прошла прочь? Была была бы вдумчивее, то проследила бы за ним осторожно и незаметно, убедилась бы лично, что он никакого зла не замышляет. Теперь же остается только гадать - всей правды Северус ей все равно не скажет. Раньше бы сказал, но те времена уже очень давно прошли.

Его сухой тон почти не задевает ее, только самую малость, потому что ей до сих пор хочется, чтобы он хотя бы раз не был таким закрытым. Чтобы не относился ко всем настороженно-негативно, чтобы не искал подвоха там, где его нет. Лили быстро осекается, вспоминая, что такого отношения не заслужила - она его извинения не приняла, она за его школьного врага замуж вышла, она в конце концов грязнокровка, которая за другую сторону сражается. Северусу следует относиться к ней именно настороженно-негативно - ей вообще не стоит даже заговаривать с ним. И Лили почти готова еще раз коротко кивнуть и распрощаться, но только Снейп явно не торопится заканчивать этот разговор.
- Знаешь, мне кажется, на этой улице ты страдаешь больше, чем все остальные вместе взятые, - ей хочется, чтобы тон ее голоса не был таким язвительным, но Лили ничего поделать с ним не может - Северус сам по-больному бьет, сам эту тему поднимает, очередную порцию злости на нее выливая, - Если ты думаешь, что шутки о твоей лояльности, - хочется в открытую обвинить его в том, что он пожирателям служит, но она сдерживается, более мягкое слово подбирая, - Хотя бы немного смешные, то я спешу тебя огорчить, - Лили хотела бы не реагировать, но не может - она никогда не умела рядом с Северусом равнодушной быть, а он нарочно старые обиды ворошить, новую волну злости в ней поднимая, - Вряд ли ты говоришь это искренне, но все равно спасибо, - говорит с вызовом, руки на груди складывает, всем своим видом давая понять, что стыдиться ей нечего.

В конце концов, ей извиняться-то не за что. Она имеет право жить дальше, на одной ссоре не зацикливаясь. Она умеет жить дальше, она имеет право быть счастливой, не ожидая одобрения с его стороны.

Лили губы поджимает, не зная, что ей еще на все это ответить. Она уверена, что Северус ничего хорошего им не желает, что он бы счастлив был, если бы с Джеймсом что-то случилось. Лили эти мысли от себя отгоняет, голову к небу устремляя - оно уже оказывается плотно затянуто тучами. Она дождя не боится, пусть на ней и платье легкое. Ей снова съязвить хочется, вывалить на Северуса все, что за эти годы в ее душе копилось. Нет, она, засыпая, не перемывала ему косточки, нет, не мечтала о возмездии за все имеющиеся обиды. Но он не имеет право встречать ее вот так вот на улице, не имеет права язвить, со свадьбой ее поздравляя.[float=right]https://i.imgur.com/PYDkt45.gif[/float] Хочется сказать ему, чтобы он прекратил в нее ядом своим плеваться, потому что она не собирается на него нападать, не собирается в дебри прошлого лезть, старые раны тревожить, но Лили еще как собирается. Она глубокий вдох делает, чтобы смелости набраться и все свое недовольство высказать, но какой-то мужчина ее чуть с ног не сбивает - ей приходится за рукав Северуса  вцепиться, чтобы на асфальт не упасть.

Прикосновение длится всего мгновение - Лили свою руку одергивает так резко, словно к раскаленному металлу прикоснулась. Ее ноги точку опоры еще не находят, поэтому она чуть пошатывается, стараясь не упасть, но все равно шаг назад делает.
- Не беспокойся, я не чистокровная аристократка, от летнего дождя не растаю, - рукой ушибленное предплечье потирает, оглядываясь в поисках не слишком аккуратного мужчины. Она злится на прохожего, еще больше злится на Северуса, потому что тот смеет ее прогонять прочь, мнимой заботой прикрываясь. Неужели, Северус, ты забыл, как мы в детстве под дождем часами напролет играли? - Что? Хочешь, чтобы я ушла? Я уйду, - она злости своей, наконец-то, выход дает, не сдерживаясь в выражениях, - Как только удостоверюсь, что ни один маггл не пострадает от твоей руки, - она смотрит на него с вызовом, снова руку в карман тянет, чтобы палочку достать. Демонстративно, чтобы показать ему, что Лили ему больше не верит, что им даже до обычных приятелей, обменивающихся любезностями при встрече, далеко. Северус еще в Хогвартсе выбор сделал - пусть теперь расплачивается за него.

Отредактировано Lily Potter (2021-02-08 18:55:00)

+12

25

r a v e n c l a w
OR YET IN WISE OLD RAVENCLAW, IF YOU'VE A READY MIND,
WHERE THOSE OF WIT AND LEARNING, WILL ALWAYS FIND THEIR KIND

https://i.imgur.com/4ZedX0f.gif

helga ollivander
[1959-1960, ravenclaw'78, death eaters; —// alina boz]

хельга, ты девочка хорошая, растешь доброй, понимающей и любознательной. в хогвартсе, правда, влюбляешься в северуса снейпа, который поначалу тебя не замечает, а потом лишь за подругу принимает. но ты не унываешь, следом за ним идешь к пожирателям смерти. вам вдвоем хорошо / или тебе так кажется. ты злишься, когда снейп говорит об эванс, радуешься, когда она сходится с поттером. тебе не хотелось бы быть той самой влюбленной дурочкой, но по ночам осознаешь, что именно такой и стала. а к восьмидесятому году план придумываешь: опоить северуса амортензией и женить на себе. он же обязательно в тебя влюбится после того, как клятвы произнесете, да и бежать будет уже некуда (и не к кому). только лили обо всем узнает, и ты понятия не имеешь, что теперь делать.

https://i.imgur.com/agOQByH.gif

quirinus quirrell
[1960, ravenclaw'78, на выбор; —// louis hoffmann]

я тебя считаю хорошим парнем, ты всегда приходишь на помощь. у тебя с робом какие-то странные схемы по заработку в хогвартсе, но никто тебе вопросов лишних не задает, потому что нажить себе врага в твоем лице никто не хочет. на последнем курсе у тебя отец совершает самоубийство, потому что больше не может терпеть издевательства коллег из-за чистоты своей крови. у тебя уже планы строятся, ты отомстить решаешь и все свои усилия вкладываешь для достижения этой цели. я когда тебя в орден феникса зову, понятия не имею, что ты меня вокруг пальца хочешь обвести, чтобы добраться до мучителей своего отца. квир, какого черта? думается мне, ты почему-то решил, что в этом замешан и малфой, но я тебя к нарциссе не подпущу, слышишь? да и вообще, держись ото всех подальше.


- канон у нас здесь только квир (вики), поэтому крутить ребят можно в разные совершенно стороны;
- мы придумали такую линию игры для хельги и северуса, но готовы заменить слизеринца на любого другого парня или девочку. очень нам понравилась идея с амортензией и уверенностью, что этого достаточно, чтобы быть любимой. есть кое-какие наметки, пиши, все расскажем!
- внешности можно сменить, истории поменять, указанные в описании факты опустить;
- развивайте ребят в разные стороны, куда хотите, туда ведите, мы поможем и обеспечим играми;
- сами пишем от 4к и выше, от любого лица. по темпу игры не шибко быстрые, но бывают дни, когда скорострелим. по крайней мере игроки мы постоянные и не оставим без дела;
- ♥

пример вашего поста

[indent]  [indent] Он даже не думает, что, возможно, нужно оставить записку. Получает задание и тут же, пулей, отправляется на исполнение; вещи сбрасывает в сумку, застегивает на молнию и уже через плечо перекидывает крепкий кожаный ремень. Сириус проделывает это столько раз, что уже на автомате проверяет, застегнуты ли все карманы и положил ли он бутылку воды. Пробежавшись взглядом по комнате, Блэк задумчиво кивает и выходит в темный коридор, в котором из источников света только дыры в шторах. Луна в этот раз светит ярко: он догадывается, что Ремусу крайне тяжко будет пережить эту ночь, но рисковать исполнением задания и отправляться на его поиски Сириус не решается. В конце концов не первый и не последний раз его кости сломаются, а потом снова срастутся. Он лишь проверяет, что дверь в его комнату надежно закрыта, а из-под двери Исы не виднеется света. Тогда спускается на первый этаж, забрасывает в рот пару орешков, которые по дороге из общей вазы достает, и ныряет в темноту.

[indent]  [indent] Когда Аластор узнает о его небольшом секрете, Сириус всячески отказывается к этому всему приплетать еще и Джеймса. Оленя в лесу куда легче объяснить, чем чёрного волкодава, да и должен же быть у них в кармане еще один козырь помимо крысы. Оттого Муди отправляет Блэка на задание в одиночестве: хотя, возможно, причина кроется совсем не в этом, но разбираться в мотивах начальника не пристало тому, кто уволился и обещал никогда больше не возвращаться. Сириус из Аврората уходит громко, лишь потому что хочет, чтобы остальные задумались о своих повседневных занятиях. Его очередное выступление воспринимается присутствующими капризом, и Блэк разубеждать их не спешит: пусть уж лучше сочтут манифест за что-то глупое, чем в действительности начнут его подозревать в пособничестве Ордену Феникса.

[indent]  [indent] Он пешком добирается до Дырявого Котла, палочкой стучит по кирпичам и пропадает в возникшем отверстии в стене. Сириус тут же аппарирует в Лютный Переулок, протискивается сквозь узкую дорожку между двумя чахлыми лавками и наконец оказывается у порт-ключа, оставленного специально для него. Блэк вынужден присесть на корточки, чтобы из-под горы мусора достать ту самую брошь, которая никакой ценности не представляет и выглядит скорее проклятой. Он осторожно до нее касается, сдувая непонятные пылинки, и лишь потом отщелкивает застежку.
Его быстро переносит в редкий лесок на юге Шотландии.

[indent]  [indent] Сириус поправляет рюкзак, оглядывается по сторонам и наконец прислушивается ко звукам и порывам ветра, которые обязательно подскажут, куда двигаться дальше. Задание в себя включает слежку и засаду — с этим Блэку, на удивление, справляться легче всего. Хотя, казалось бы, постоянно желающий сдвинуться с места мародер не должен находить успокоение в тишине. Но он всегда умел удивлять, а еще больше любил удивляться, поэтому следующие две недели Сириус проводит под оврагом, который обустраивает для ночлежки и приема пищи.

[indent]  [indent] Ему удается выведать не так много информации: деревня, оцепленная антиаппарационными чарами, призвана отвести любознательных магглов подальше. Блэк следит за теми, кто в нее заходит и кто из ворот выходит, отмечает всех, кто кажется ему знакомым, заполняет отчеты и, порой, сам внутрь пробирается в образе пса, чтобы вынюхать — есть ли внутри пожиратели смерти или те, кто им сочувствует. Сириус возвращается в Лондон лишь в начале июля, задержавшись на неделю. Он предоставляет все материалы Аластору, спрашивает у Джеймса о том, как они держатся, и с удивлением узнает о готовившемся покушении на них с Лили. Блэку эта новость совершенно не нравится, да и опухшее лицо Эванс вызывает лишь сожаления: — ты уверена, что это того стоит? — к детям он всегда относился с недоверием. Они живут в организме матери, истощают ее, а потом вырастают в ему подобных говнюков. Хорошо, если ребенок не плюет в лицо своим хамством, а бывают же такие идиоты, как сам Сириус.
Но в семью он играть не спешит и вряд ли когда-то решится, поэтому из-под тяжелого взгляда друга ускользает, объяснившись желанием принять душ и наконец поспать в мягкой постели.

[indent]  [indent] На самом деле все куда прозаичнее: Блэк спешит домой, чтобы получить от О’Коннелл несколько тумаков и уговорить ее сходить в Белую Виверну. Нет, не для того, чтобы напиться, а для того, чтобы поговорить наконец. Он чувствует между ними напряжение, которое самостоятельно усиливает мыслями и подозрениями. Сириусу, наверное, не стоит так много времени тратить на анализ всех его разговоров с Исой, но альтернативы в заросшем клевером овраге не предоставлялось. Он лишь с уверенного толчка двери заходит в дом, чтобы сбросить сумку на пол и, потерев ладони друг о друга, скрывается в кухне. В холодильнике, к сожалению, его ничего не ждет, но Блэк не отчаивается и уже ставит чайник подогреваться — кофе уже жизнь приятно сгладит.

[indent]  [indent] Он внимательным взглядом осматривает все, что попадается ему на пути: перешагивает через вещи Люпина, задумчиво разглядывает его сброшенные штаны в коридоре и начинает уже подозревать, что О’Коннелл нашла кем развлечься во время его отсутствия. Блэк закидает несколько орешков в рот, проходясь грязными ботинками по штанам друга и, удостоверившись в своей прекрасной работе, только потом двигается дальше. Пару раз постучавшись в дверь Исы, Сириус выжидает приличное «раз-два» у входа и только потом тянется за ручку. Внутри никого не оказывается, и он, нахмурив брови, разглядывает идеальный порядок в комнате.
Внизу начинает свистеть чайник, который Блэк тушит мановением палочки, потому что впереди еще нужно добудиться Люпина. Вдруг, О’Коннелл сейчас в его объятиях мурлыкает и точит когти об изголовье его кровати. Но и там Сириус никого не замечает, поэтому, прогоняя странные мысли из головы, уже спешит на кухню.

[indent]  [indent] — Значит, я вернулся, — замечает он Ису у плиты, — а меня никто не встречает, — она к нему стоит спиной, и Сириус театральное представление, кажется, заваливает с самого начала. Нужно было, наверное, поприветствовать и подарить несколько пятилистных клеверов, что нашел на своей опушке. Но Блэк не был Блэком, если оставался бы нормальным человеком каждый раз, когда чувствует, что снова нагадил. Он перекатывается с пяток на носок, ладонью проходится по затылку и делает несколько шагов к О’Коннелл, которая к нему все еще поворачиваться отказывается.
— Говорю, вернулся я, — звучит уже не так радостно, как пару минут назад, потому что тишина — не то, что Блэк рассчитывал получить в ответ. — Иса? — совсем неуверенно тянет Сириус, останавливаясь рядом и разглядывая ее профиль.

+12

26

h u f f l e p u f f
YOU MIGHT BELONG IN HUFFLEPUFF, WHERE THEY ARE JUST AND LOYAL,
THOSE PATIENT HUFFLEPUFFS ARE TRUE, AND UNAFRAID OF TOIL

https://i.imgur.com/1lqrFdS.gif

robert haywood
[1959-1960, hufflepuff'78, на выбор; —// tom holland]

твой отец решает к пятидесяти обзавестись женой. у мачехи уже есть сын и дочь (триша рейкпик), что в принципе жизнь не усложняет, но знатно все меняет. а ты же привык все под контролем держать: покупаешь у отличников выполненные домашние задания, потом перепродаешь, избегая лишнего внимания со стороны преподавателей. ты и фестралов видишь, потому что в детстве смерть матери застал. роб, у тебя столько возможностей и перспектив, если бы не война, которая все портит. однажды ты на одном из фестралов сбегаешь из замка после комендантского часа, потому что до тебя доносится новость об убийстве старшего брата. ты с тришей случившееся не обсуждаешь, но что делать дальше будешь? мстить? или, может, это ты таким образом решил отцу насолить?

https://i.imgur.com/IBkR9Cc.gif

jane court
[1959-1960, hufflepuff'78, на выбор; —// kristine froseth]

ты не должна была родиться. вот так вот просто. любовница прокляла отца, пообещав, что ни один его ребенок не доживет до пятилетия. старшие братья погибли, ты вот, почему-то, осталась жива. к тому же еще и в хогвартс поступила. правда уже порядком устала бояться опасностей, да и переходный возраст свое сделал - ты вопреки наставлениям родителей стала влезать в неприятности, буквально мотыльком на свет летела, чтобы крылья свои опалить. долеталась. булстроуд тебя обманом заставляет принять непреложный обет и в течение года и одного дня ты теперь вынуждена выполнять ее поручения. а она весной, зная, наверное, об опасности, послала тебя в полнолуние в лес. догадываешься, что произошло? да, теперь у тебя укус красуется на руке. что дальше делать будем?


- только джейн у нас канон (вики), мы ее омолодили чуточку. поэтому имена, если что, можем все заменить!
- внешности можно сменить, истории поменять, указанные в описании факты опустить;
- развивайте ребят в разные стороны, куда хотите, туда ведите, мы поможем и обеспечим играми;
- родство роба с тришей необязательно, но нам показалось забавным. если что, со всеми идеями поддержим и не дадим скучать.
- сами пишем от 4к и выше, от любого лица. по темпу игры не шибко быстрые, но бывают дни, когда скорострелим. по крайней мере игроки мы постоянные и не оставим без дела;
- ♥

пример вашего поста

От подозрений не сбежать и не избавиться - всего год проходит с момента вступления в орден, а Питер, перенимать привыкший, на чужое волнение настраивается, на взгляды косые.
Они семья одна, это правда - большая, шумная, со спорами и перепалками: наверное, для остальных это что-то значить должно, только Петтигрю знает, какими семьи бывает. В его собственной - предательство за предательством, дом секретами и недосказанностями полнится. Они и тут есть - глаза опущенные, жесты нервные. У каждого есть, что скрывать, он знает это хорошо - человеческую натуру не обманешь, какой бы ни была степень близости. Он это знает все прекрасно, только за семь лет к другому привыкнуть успевает.
Секрет большой хранится Ремусом - но они узнают все равно, только ближе становятся - и после этого уже ничего, кажется, не замалчивается: Джеймс весь мозг им промывает своей влюбленностью в Эванс; Сириус о родителях рассказывает, в своей манере, поверхностно достаточно, но ясно все и так. Пит сам не делится только тем, в чем до конца не уверен - а смысл?
Тайны могут хранить Сириус и Джеймс, между собой, негромко - только в конце-концов рассказывают все равно - ведь так?
Поэтому когда Блэк отдаляться начинает, Питер ждет - ему ничего другого не остается. Ждет, наблюдая с волнением, подмечая, что друг себя стеной невидимой ограничивает, за которую даже Джеймса не пускает. Ждет, следя за тем, как Бродяга задании и миссии набирает, в одиночку уходит - в штабе место пустое там, где он должен быть, и ответов стрясти ни с кого не выходит.
Поэтому - подозрения, поэтому - тревога. Петтигрю представить себе боится, какой секрет настолько ужасным может быть, чтобы Сириус их в него не посвятил; не может избавиться от навязчивых мыслей, которые в голову лезут настойчиво.

Они ему забавными кажутся даже в существующем контексте: на бледное запястье друга метка в воображении ложится криво, смывается водой обыкновенной, как краска не закрепленная; на коже держаться отказывается, потому что это невозможно совершенно, он себя от одной мысли виноватым чувствует, как будто предал немного, пускай и не знает никто.
От этого легче не становится, не меньше кажется, что они его терять начинают и даже не знают почему. Он на мозг Аластору несколько дней капает: если бы кто-то другой на месте Питера был - наверное не получилось бы, но правда в том, что его за Блэком отпуская, Муди бойца фактически не теряет.
Пит в министерстве берет первый за год отгул, чувствует себя почти взрослым; портал активирует туда, где предполагает Сириуса найти сейчас.
Это день занимает, но в конце-концов крыса небольшая за собакой по полям устремляется - он за камнем прячется, наблюдая за тем, как друг карту рассматривает, хмурится - и непривычно видеть его настолько серьезным, настолько долго.
Перед тем, как в бар завернуть - в переулок за ним проскальзывает, обличие крысиное сбрасывая. Плечами ведет, ступает осторожно - после дня целого на четырех лапах ходить на своих двоих снова - непривычно. Дверь открывает аккуратно, но внутри слишком шумно, чтобы кто-то услышал полусломанный звонок - место занимает возле бара, наблюдает. [float=left]https://i.imgur.com/iyOt10b.gif[/float]В полутьме подрагивающих свечей Сириус еще более уставшим кажется - вина снова кусается, потому что это они недоглядели. Потому что если Сириус не рассказывал сам - должны были спросить, окружить, как когда-то окружили Ремуса.
Только Бродяга - не Лунатик, отшутиться может, оправдание придумать на любые вопросы. Здесь проще один на один, Питер думает, наблюдая за другом - Аластор о миссии его не распространяется - куда там; Петтигрю убедиться хочется сначала в том, что он не сорвет ему ничего, что друг не должен был встретиться здесь с кем-то. А потом Сириус едва перед магглами не раскрывается - бар случайно, значит, выбрал.
Шаги неспешные, осторожные - он его окликает только тогда, когда вплотную к столу его подходит.

- А где "привет, рад видеть"? - он его обнимает чуть крепче, чем нужно, наверное; в тоне ни следа возмущения, которое фраза предполагает, - тебя в Лондоне нынче не отыскать, решил хоть где-то подловить, узнать, как дела, - вблизи синяки под глазами яснее проглядывают. Сириус физически не способен выглядеть плохо, но подходит к этому настолько близко, насколько возможно. Петтигрю официанту улыбается, кивает немного растерянно - маггловских денег у него с собой нет, надеятся остается, что друг более предусмотрительным окажется (от него этого ожидать тяжеловато).

- Не следил, а присматривал, - бурчит, наконец, когда Сириус взгляд на него поднимает - сам глаза опускает, отодвигая стул напротив друга, садится, наконец. В лицо его вглядывается внимательно, голову чуть наклоняет, выдыхает - Питеру непривычно напористым быть, но выхода другого ему, кажется, не оставляют, - а я тут - узнать, что за дела у тебя.
Хочется с обидой легкой - "какого черта, Сириус", но тот его опережает, чуть помятую бумагу из кармана достает - почерк аккуратный, разборчивый, но Петтигрю на имя отправителя все равно несколько секунд смотрит, будто бы прочитать не может.
Питер боится пауков. Рем - оборотень. Джеймс обожает Эванс. Сириусу не пишет мать. Истины в последней инстанции, только вот на конверте имя Вальбурги проглядывает четко. В самом письме имя Блэка-младшего в глаза бросается сразу: "Р" большая, размашистая, нажим сильный, бумагу почти прорывает. Питер на Сириуса взгляд поднимает, губу закусывая.
- Ты найти его пытаешься? - предполагает негромко, не размениваясь на бессмысленные "мне жаль". Спросить много чего можно: что именно Регулус в подобных местах забыл сам; что могло к его исчезновению его привести. Только все эти вопросы - риторические скорее, ответ на них и так на поверхности проглядывает - в чистоте его крови, в связях и взглядах семьи Блэк.

+11

27

s l y t h e r i n
OR PERHAPS IN SLYTHERIN YOU'LL MAKE YOUR REAL FRIENDS,
THOSE CUNNING FOLK USE ANY MEANS TO ACHIEVE THEIR ENDS

https://i.imgur.com/LgoMi5X.gif
hysteria bulstroud
[1959-1960, slytherin'78, death eaters; —// barbie ferreira]

у тебя с детства жизнь за тебя расписана была, ты с рождения будто лотерею выиграла, потому что у тебя все есть: ты родилась в богатой, чистокровной и влиятельной семье, родители тебе лучшего жениха подобрали, нарекли невестой сириуса блэка. в хогвартсе ты, конечно, на слизерин попала, а куда еще с твоим нравом и самомнением? ты - девочка-война, которая сначала о себе думает, а потом о других. вот только все договоренности рушатся, а вместе с ними и планы на идеальную жизнь. сириус уходит из семьи, а твои родители помолвку разрывают. договариваются выдать тебя за регулуса, но он без вести пропадает. ты без жениха остаешься, но новую игрушку находишь - джейн, которую заставляешь обманом непреложный обет заключить. ты ее зачем-то в лес в полнолуние отправляешь, а ее там оборотень кусает. была ли готова к таким последствиям?

https://i.imgur.com/7sCUjye.gif
severus snape
[1959-1960, slytherin'78, death eaters; —// timothee chalamet]

у тебя все по канону идет: непростое детство, знакомство с лили, ты из школы выпускаешься, с ней в пух и прах разругавшись, ты поддерживаешь пожирателей смерти, ты для них зелья вместе с олливандер варишь. только ты не замечаешь, что хельга с тебя влюбленных глаз не сводит. отсюда и все твои беды: в один из дней она опаивает тебя амортенцией, а ты влюбляешься в нее, подвоха не замечая. ваши отношения развиваются стремительно, и от серьезных последствий тебя лили спасает, когда понимает, что ты так стремительно голову от любви потерять не мог. ты с трудом от амортенции оправляешься, еще сильнее в изучение зелий ударяясь, чтобы на подобную уловку больше никогда не попасть. тебе бы отношения с лили теперь наладить, но тебе письмо от каллидуса приходит, где о пророчестве ценном говорится. ты о нем темному лорду рассказываешь, но кто же знал, что под него именно лили попадет?


- северус у нас канон, поэтому нужно будет учесть все каноничные события, случившиеся до 1980-го, хистерию можно крутить в разные стороны, она вообще ничем не ограничена;
- линию с хельгой и амортеницей из истории северуса можно убрать, а его заменить на другого слизеринца, тут тоже обо всем можно договориться. очень нам понравилась идея с амортензией и уверенностью, что этого достаточно, чтобы быть любимой. есть кое-какие наметки, пиши, все расскажем!
- внешности можно поменять, факты из истории тоже, пишите - обо всем договоримся;
- развивайте ребят в разные стороны, куда хотите, туда ведите, мы поможем и обеспечим играми;
- сами пишем от 4к и выше, от любого лица. по темпу игры не шибко быстрые, но бывают дни, когда скорострелим. по крайней мере игроки мы постоянные и не оставим без дела;
- ♥

пример вашего поста

[indent] После возвращения Сириуса, которое больше походило на библейский мотив явления Христа народу, Иса впадает в чистейшую ярость. У нее в ушах звоном стоит этот блэковский беззаботный голос, непринужденно возвещающий о том, что, мол, вот он я. Вернулся целым, невредимым и очень жаждущим внимания любимой подруги, которая почему-то этого внимания ему не оказывает. И конечно же это удивление на лице. Даже не удивление - изумление, непонимание. В своей этой чистокровной заносчивости, которая, наверное, никогда из Сириуса не выветрится, он в очередной раз совершенно профессионально забыл о том, что у других людей тоже есть чувства, есть страхи, есть привязанности. И не к кому-то там, а именно к Сириусу. Он, как и много раз до этого, решил, что если ему просто поступить так, как поступает он, то и другие должны также просто переживать какие-то события. Но Иса «просто» переживать что-то не могла. Она злилась на Сириуса за то, что он заставил ее вновь ощутить то мерзкое зловонное чувство полнейшей беспомощности, окутанной одиночеством. Она ощущала себя в точности, как в девятилетнем возрасте: потерянная, разбитая, непонимающая того, что ждет ее впереди и оттого впавшая в абсолютную ярость. Иса злилась на Блэка за то, что он знал о ее прошлом и знал  не только через простые слова, которые не способны передать весь ужас некоторых событий; он знал это, прочувствовал отчасти на собственной шкуре. Именно оттого О'Коннелл было еще более мерзко осознавать, что он добровольно, полностью осознавая свои действия, заставил ее вновь ощутить себя той маленькой девочкой, у которой ничего не осталось. У которой отобрали по чужой воли самое дорогое, что вообще может быть у ребенка - семью. А взамен оставили лишь холодный страх неизвестности и молчаливую тьма. Иса не хотела встречаться с этим вновь. Но Сириус толкнул ее прямо в это отвратительное варево. И как не злиться О'Коннелл просто не знала. Этот удар был слишком сильным, слишком болезненным.
[indent] Она некоторые из своих вещей собрала быстро, запихнула в небольшой рюкзак и вывернувшись из чужих рук аппарировала к чертовой матери от этого дома и от этого человека, который так и не потрудился объяснить, по какой причине пропал так надолго. Он даже не попытался извиниться. Сириус Блэк виноватым себя не чувствовал вовсе. Конечно, как могло быть иначе. Иса уверена была, что этот избалованный чистокровный отпрыск, если бы не встретил настолько сильного сопротивление со стороны подруги, наоборот усугубил всякими словечками и без того шаткую ситуацию. Сириус в этом был мастак. Просто первоклассный чемпион. Хоть медаль выдавай.
[indent] Но спокойно прийти в себя в собственном доме в Ливерпуле, Исе, конечно, не удается. Странно, что она вообще надеялась на это. Ведь Блэка знала, как облупленного. Почти от и до. Хотелось бы знать лучше, конечно, и не через подобный опыт, произошедший в вот только что, но кто ее вообще спрашивал. Она от него скрывается сериями аппарационных прыжков. Скрывается в министерских коридорах, а домой возвращается всегда в разное время и разными путями, и способами. И от всего этого, конечно, не становится лучше. Иса устает дико. Кажется еще сильнее, чем было в те чертовы недели, когда она в прямом смысле с ума сходила от исчезновения Сириуса. И напряжение с каждым днем растекается по телу все сильнее и сильнее. Туманит сознание, туманит мысли, туманит действия. Туманит настолько, что она в какой-то момент просто не замечает, что ее слова, ее действия, ее мысли насквозь пропитаны ядом такой злости, какой она в своей жизни еще не ощущала. И Иса не задумывается о том, откуда все это взялось в таком невообразимом количестве. Не задумывается о том, что еще вчера валилась с ног от усталость и размышляла о том, чтобы все же прийти к Блэку, плюнув, наконец, на эти идиотские обиды и просто выпить с ним что-то как и раньше, а потом незаметно отрубиться прямо в гостиной, прямо на этом диване, сидя или скатившись на бок.
[indent] Все это куда-то улетучилось, исчезло, пропало. Осталось лишь стремление совершенно не связанное с тем, чем полнилась ее жизнь сейчас. Иса в уголке ото всех сидела в общем кабинете и перебирала бесконечные папки. В одной были протоколы допросов, в другой опись имущества, в третьей вменяемые обвинения и улики по делу, которое позади осталось уже несколько месяцев как. Иса заразилась какой-то навязчивой идеей, взявшейся не пойми откуда и теперь рыла, рыла, рыла архивы Аврората, прикрывая это желанием практиковаться в понимании мотивов тех или иных событий и человеческих действий. Она искала зацепки, которые помогли бы ей выйти на человека, пробравшегося в министерскую тюрьму и убившего Кассиуса Трэверса совершенно незаметно. Она искала, но найти у нее не получалось. Паззл не собирался, чего-то не хватало. Какой-то крохотной, незаметной ниточки. Может быть она запрятана где-то между строк, между действий. Как жаль, что в волшебном мире не было ничего, кроме бумаги. Ни видеозаписей, ни диктофонов, по которым судить возможно эффективнее, чем по словам. Потому что человек перед глазами и всегда останутся признаки лжи в его голосе, в его мимике, в его движениях. Магглы пользоваться стали этим не так уж и давно, но эффективность многих расследований возросла стократно. Иса все еще следила за новостями, касающимися и криминала, и борьбы с ним. Ей это было интересно всегда. Наверное из-за отца, которому Иса в детстве всегда задавала тону вопросов по поводу работы.
[indent] Она не рассчитывала, что кто-то заметит ее интерес так быстро, но когда записка оказывается в ее руках - забывает вообще обо всем. О своих проблемах - в первую очередь. Она горит сейчас совершенно иным, а потому, сжав клочок бумаги в кулаке, захлопывает папку и прячет под несколькими остальными, после чего с непринужденным выражением на лице направляется к выходу из кабинета. Она незаметным взглядом пробегается по помещению, проверяя, не вздумал ли кто-то из ее сослуживцев ревностно проследить за ней. И не увидев на себе ничьих взглядов - ни Марлин, ни Рена, ни Доркас - выходит, чтобы тут же быть пойманной в крепкую хватку... Блэка.
[indent] - Ты какого хрена тут забыл? - Иса вырваться пытается, оглядываясь назад - взглядом ищет хоть кого-то, кто мог бы выручить и пока не поздно, прогнать Блэка прочь. Но как назло в коридоре никого. Точнее никого, кто хоть минимум внимания проявлял к странной сцене. Сириус заталкивает О'Коннелл в одну из пустующих аудиторий, и чужая палочка оказывается в его руках быстрее, чем Иса успевает сказать хоть слово. Твою мать.
[indent] Вопрос, заданный ранее, был скорее риторическим. Она знала, что Блэк ошивается в Аврорате последнюю неделю точно. Она уже устала слушать шуточки Марлин про ревнивого бывшего, и если сначала Иса на нее огрызалась, стараясь на смотреть в сторону ее кузена, чтобы не вызвать лишних сплетен, то после глубоко вздыхала, натянуто улыбалась и показывая неприличный жест, проходила мимо МакКиннон к своему столу. Отбиваться от девушки себе дороже, уж кто-то, а Марлин способна вцепиться как клещ. И даже личные трагедии не останавливали ее от колкостей.
[indent] - Ты же в курсе, что мне палочка не нужна, чтобы врезать по твоей самодовольной роже, Сириус? - Кулаки у девушки сжаты, взгляд будто бы потемнел. Иса смотрит на него с неприкрытым недовольством, раздражением, злостью. Еще не хватало тратить время на то, что его не касается никаким образом. О'Коннелл записку комкает и кидает прямо в грудь парню, что на несколько голов выше ее самой. Говорить с ним желания нет. Говорить с ним о деле - и подавно. Она вообще видеть его не хочет. Не до этого ей. Не до повторного выяснения отношений. У нее терпения к нему сейчас абсолютный ноль. Она только закипать начнет сильнее от того, насколько еще более наглым кажется ей его поведение. Почему не оставить ее в покое? Почему постоянно надо мелькать где-то поблизости, создавая этим какие-то слухи? Почему просто нельзя от нее отъебаться хотя бы на время?
[indent] - Практикуюсь искать то, что не видно ни при первом взгляде, ни при втором и даже при третьем, - она врет и делает это совершенно спокойно. У нее даже пульс не учащается, не хочется отвести взгляда от внимательных и полностью черных глаз Сириуса, которые когда-то давно завораживали своей глубиной. Она лишь холодно ухмыляется, взглянув через плечо на дверь, запертую всего лишь на защелку, а затем возвращает внимание к Сириусу.
[indent] Они стоят друг напротив друга, а в голове у девушки только и вертятся мысли о том, успеет ли она рвануть прочь отсюда. Наверное успеет. Но сейчас делать этого не станет. Все же Сириус, при при всем своем невероятном ребячестве, абсолютным дураком не был и никогда не будет. С ним такие трюки, как беготня наперегонки - не прокатят. Остается лишь уставится на него в ответ, скрещивая на груди руки и отходя спиной вперед к кафедре, чтобы опереться на ту.
[indent] - Такой ответ тебя устраивает или есть еще вопросы? - Она брови вскидывает, ожидая, что он скажет. Это даже забавно. Даже когда они были вместе, со стороны Сириуса, кажется, не было столько внимания по отношению к ней. Зато сейчас он везде и всюду следует за ней, словно тень. Вот привязался-то на ее голову. - Знаешь, авроры уже шептаться начинают, что у тебя нездоровая тяга ко мне. Ты сколько уже ошиваешься где-то поблизости? Странно, что тебе еще не заломали руки и как минимум не выперли отсюда прочь. Хотя я бы предпочла, чтобы ты денек-другой побыл у нас за решеткой. Хотя постой... Муди тебя уже отослал разок.
[indent] Иса те бумаги видела. Удивилась, конечно. Забескопокилась и даже хотела наведаться в Азкабан, но не стала. Аластор запретил. Сказал, что профилактические меры никому еще вреда не приносили. Просто парню нужно остыть, прийти в норму и перестать палки колеса вставлять всем вокруг. Иса не понимала, что это значит, но расспрашивать Муди не стала. Решила, что займется этим позже и узнает все у самого Сириуса. Но потом все ее мысли занял Трэверс, и Иса как-то позабыла об однодневном аресте.
[indent] - Смотрю, даже холод, сырость и дементоры мозг тебе на место не поставили, а?

Отредактировано Isa O'Connell (2021-02-08 18:56:54)

+13

28

https://i.imgur.com/HjtOECu.gif https://i.imgur.com/wZyjtP6.gif

caradoc dearborn
[1938, гриффиндор'56-57, св. Мунго, орден феникса; —// внешность: jared padalecki]

наверно, карадок с самого детства хотел помогать людям и живым существам, попадающим в поле его зрения: пока не отправился в хогвартс, таскал в дом зверюшек из леса, ловил садовых гномов и пытался им обработать носы, за что получал по собственному, внимательно следил за домашним эльфом, таскающим лекарственные зелья в комнату к родителям. у карадока светлая, добрая душа, он почти что тот самый герой в белом пальто - потому что сложно сказать, что дирборн... плохой.
он просто нашёл свою нишу и занял её, понимая, что куда больше принесёт пользы человечеству, если не полезет в модное течение авроров, а будет корпеть над зельеварением и травологией. ему не был интересен квиддич, не особо привлекал дуэльный клуб, зато лазать вокруг чёрного озера в поисках редкого вида водорослей - всегда за.
карадок выпустился из хогвартса с целенаправленным желанием работать в мунго - он пошёл стажёром к старым друзьям своей семьи, спокойно прошёл стажировку и полноценно обосновался в мунго. но ему этого было мало - он хотел помогать и тем, кто до мунго по разным причинам добраться просто не мог.
дирборна приглашают работать в общество бедствующих волшебниц, когда на одном из приёмов он знакомится с работающими там волонтёрами. нехватка целителей побудила дирборна на следующий же день объявиться в одном из шелтеров и предложить свою помощь - отказываться от неё никто не стал.
такая самоотверженность и желание жить в справедливом и честном мире заинтересовали в итоге и орден феникса - аластор учился с карадоком на одном курсе, а потому сам взялся за вербовку целителя. они сразу нашли общий язык, а карадока вовсе не пугал факт работы на тайную организацию - он как никто понимал, что значит не суметь получить вовремя помощь.
карадок не боец и не дипломат, он - врач, который залечивает раны орденовцев, не прекращающимся потоком возвращающихся в штаб.


вот такая вот заявочка вышла - поток мыслей скорее, чем полноценный образ, но я почему-то увидел карадока именно таким.
нам нужен дирборн живым (!), мы нелинейные и убивать его не собираемся - только если вдруг вам захочется уйти геройской смертью, но я буду жаловаться!
всё описанное в заявке подлежит корректировке, единственное, чего не хотелось бы убирать, это целительство и внешность.
сразу предупрежу, что иногда я могу выдавать 5 постов в день и отвечать вам тут же, а иногда могу зависнуть на месяц - не ориентируйся в игре только на меня, на форуме множество классных игроков, с которыми можно построить ветки  https://i.imgur.com/h7HOsgN.gif
очень ждём и уже заранее любим!

пример вашего поста

Когда Питер робко постукивает по двери, прерывая тишину и одиночество, воцарившееся в штабе десятью минутами ранее, Муди тяжело вздыхает и откладывает тарелку с ужином, в этот раз принесённым Лили, и негромко разрешает войти, тяжёлым взглядом уставившись в дверной проём. Он обосновался в штабе без зазрения совести, проводя здесь те ночи, когда не нужно работать, а сон требуется уже свыше положенного - перед другими орденовцами старается этого не показывать, оставаясь просто сумасшедшим и озабоченным работой в любое время Муди, но на деле всё ещё отказывается решать квартирный вопрос, потому что смысла в этом не видит.
- Что-то важное, Петтигрю? - на всякий случай уточняет, вторя дифирамбам желудка, но по лицу Питера понимает, что тот явно не о любовной драме поговорить зашёл. Кому вообще в здравом уме за таким к Муди обратиться захочется? - Ладно, садись, что у тебя?
Он инициативу Питера вступить в политическую гонку не очень-то и одобрял, но как шпиона в штабе Дженкинс видел - не самый приметный, но услужливый парниша ей как раз кстати будет. Аластор не уверен в его полезности в качестве будущего политика, но если благодаря нему они смогут узнать, что Юдж снова придёт в голову кого-то террористами назвать или ещё круче финт ушами сделать, они хотя бы успеют подготовиться к новому удару.
Муди Юджинии не доверял давно, да и вообще никому он не доверял, если уж совсем честным быть, но с январской стычки в Мунго неприязнь к женщине сошла на нет; она и появилась-то вовсе не потому, что Аластор действительно её испытывал, просто людям свойственно ошибаться. Он старался смотреть на неё по-новому, глазами без зашоренного лютыми установками сознания, но она всё ещё оставалась той, кто назвал Орден террористической группировкой, а значит, соратником быть не могла. Она всё ещё оставалась прямым конкурентом их кандидату - и стойко выдерживала все ходы, не собираясь опускать руки и сдаваться; Муди уважал в ней стойкость и желание всё исправить, не хотел быть с ней по разные стороны баррикад, только исправить уже ничего не мог, - но ещё не мог в стороне оставаться, когда её жизни что-то грозило.
Потому сбивчивый рассказ Питера сразу всерьёз воспринимает, сто и один вопрос уточняющий задаёт, не давая упустить ничего - каждая деталь может оказаться важной. Обвинение в управлении министром Империусом - серьёзное, тяжёлое, это преступление вдвойне, и у Муди кулаки рефлекторно от злости сжимаются. Он ненавидит, когда играют настолько без чести, когда на все правила кладут огромный драконий хвост и позволяют себе грязные методы, врываясь в чужое сознание. Он ненавидит трусов, использующих подлые трюки для своей победы, а потому обязан им не дать этого сделать. Это его работа - оберегать мирных граждан, попадающих под обстрел ничего не боящихся пожирателей, и даже если Юджиния не оказалась в одной с ним лодке, он не может просто записать в уме, что она находится под Империусом и использовать это в целях Ордена.

Аластор просит Питера об этом никому больше не распространяться - Непреложный обет не берёт, на словах обещанию поверив, и хвалит за находчивость и внимательность; подобная информация во время войны действительно оказывается очень важной. Но что с ней делать, когда такая ценность попадает в руки?
Муди отодвигает ужин - аппетит пропадает мгновенно, его давит куча мыслей, роем звенящих в голове. Он пытается переварить то, что услышал, но вопросов слишком много - кто это сделал, сколько она уже под империусом, какие цели преследует нападающий, что за задание она может прятать в голове? Измеряя в шагах расстояние комнаты, Муди раздумывает надо всем, что ему рассказал Питер, и цепляется за основное, что Петтигрю заставило задуматься - Юджиния не подозревает Рудольфуса в пособничестве Пожирателям и Тёмному Лорду. Совершенно не подозревает, по его словам, она в его невинности уверена и говорить об этом не намерена; и в вине Кассиуса Трэверса не сомневается, безоговорочной победой это считая, что у Муди тоже слишком много вопросов вызывает. Особенно сбежавшая Патриция и внезапная смерть Трэверса - всё слишком удачно складывается, в такие совпадения во время войны Аластор не верит, только сильнее всех подозревать начинает.
В размышлениях о полученной информации он проводит целый день, в штабе аврората занимаясь своими делами, но отвлечённо читает дела, которые могут чем-то помочь; он крутит в руках перо, задумчиво смотря в окно с выдуманным дождём за ним сегодня, и выстраивает в голове чёткий план действий, который не окажется фатальным и не приведёт к ещё большим потерям. Он знает, что по-хорошему с такими знаниями должен отправиться к Дамблдору, а после - к Руфусу, поговорить с личным охранником Юдж и попросить за ней понаблюдать, но он знает - попади эта информация случайно не в те руки, хуже станет в разы. Тогда одного лишь подозрения Питера, что с Юджинией "что-то не так" хватит на то, чтобы развернуть масштабную политику; это может отлично дискредитировать Рудольфуса, но если наводка окажется пустой, дискредитирует в первую очередь Юджинию. Если суметь разобраться в мотивах и подобраться к первоисточнику, можно узнать, кто и зачем заставил министра поверить в то, что Рудольфус не является пожирателем, но в нынешнее время признать подобное - подписать Дженкинс смертельный приговор.
Муди с грохотом закрывает папку с отчётами и заставляет стажёров переписывать каждый - никуда не годится, никаких деталей и упущенные важные моменты, это сыграет злую шутку с теми, кто на их разведданные будет опираться. Он разбивает в пух и прах сегодняшних детей, укладывая внутри бушующее беспокойство, и заглядывает к Руфусу, прежде чем всё же одним из последних выйти из штаба, направляясь к выходу из министерства.

Аластор аппарирует с негромким хлопком недалеко от дома Дженкинс - застывает в темноте и оглядывается, держа палочку наготове, в этом районе опасность может поджидать с любой стороны, а он нечаянно и хвост за собой принести может, слишком многим за свою недолгую жизнь насолить успел. Убедившись, что поблизости никого нет, а за собой он принёс лишь шуганную хлопком аппарации кошку, Муди прячет палочку в полах расстёгнутого пальто и проходит вперёд, внимательно оглядывается, про себя репетирует речь, а после застывает в тени у нужного подъезда, ожидая прихода важной гостьи.
[float=left]https://i.imgur.com/nzbKvrD.gif[/float]Их с Честером шаги он слышит ещё издалека и от стены отрывается, с поднятыми вверх руками выходя на свет, тут же реагируя на Честера, пока тот не вышиб ему дух каким-нибудь боевым.
- Это я, Муди, - он приветственно кивает головой и осторожно тянется за палочкой, прекрасно понимая, что на слово МакФасти ему не поверит. - Экспекто патронум, - сурикат соскальзывает с кончика палочки и обегает круг вокруг Честера, а после запрыгивает на плечо к Юдж, прежде чем исчезнуть. Подтверждая свою личность, Аластор всё так же руки держит, палочку показывая, пока аврор напротив не удостоверится в том, что опасности нет, и не опустит свою. Она под хорошей охраной - убеждается Аластор, пряча палочку в пальто, и прокашливается под вопросительным взглядом МакФасти, в ответ приподнимая брови - а что, сюда приходить вообще всем запрещено? - Я пришёл поговорить с тобой, Юдж. Дело щепетильное, хотелось бы без свидетелей и у тебя дома, - он проводит рукой в сторону входной двери и всем видом показывает, что отказа не потерпит.
Пропускает Юджинию вперёд себя и проходит следом - одним взглядом даёт МакФасти понять, что сам с её защитой справится, потому и в квартиру Юдж первым входит, оставляя министра на пороге; он сначала осматривает всё с помощью магии, а после - лично, и только убедившись в безопасности, позволяет Дженкинс переступить порог.
- Минуту, - он накладывает заглушающие чары на дверь и окна, прежде чем снимает пальто и проходит за Дженкинс. - Забыл поздравить тебя с успешным перезакрытием дела Хартли. Даже аврорат не пришлось подключать, а? - Аластор падает на стул напротив Юджинии и не собирается тянуть дракона за яйца, она его и так, как облупленного, знает и уж точно светских разговоров не ждёт. - Жаль, что мы потеряли Трэверса так рано, я даже не успел его допросить, - опирается локтем о столешницу и заинтересованным взглядом смотрит на неё, собираясь подмечать любые несовпадения в поведении.

+6

29

a day to remember — resentment
https://i.imgur.com/ZxYCbit.gif https://i.imgur.com/9fYA5IT.gif https://i.imgur.com/TD3ynro.gif

mac-fucking-fusty clan
[30+; pb, драконологи (?), лояльны сестрице ♥; —// внешность: самые красивые]
dayton [m.fassbender], rigby [a.hammer], winston [b.holbrook], teddy [r.madden], andrew [t.egerton]

гиф би лайк:

дайтон: к нам едут драконоборцы, тяните жребий
пайпс: /агрессия/
ригби: у меня тут столько дел, мне пора, уже опаздываю
уинстон: /похмелье/ я ем, отвяжитесь
тэд: /вытягивает короткую/
эндрю: гыгык

дамы и господа, макфасти во всей их красоте и многообразии: драконологи, красавцы, наследники гебридов и просто хорошие ребятишки ( вот они, мои любимые btc слева направо ).
категорически пытаюсь закончить с шуточками, но выходит не очень, поэтому продолжу как есть. я ищу моих дорогих братье в количестве пяти штук. я старалась не расписывать ваши характеры ни в анкете, ни в постах, чтобы оставить побольше пространства для манёвра. имена махнём, внешности - тоже, неприкосновенной останется только ваша любовь ко мне ( самый важный пункт собсна ) и, так уж и быть, к драконам. вы можете иметь какое угодно отношение к своему предназначению и наследству в виде заповедника: можете ненавидеть всё это и мечтать сбежать, можете гордиться, а можете и вовсе быть равнодушными. можете строить свою жизнь вокруг архипелага и семьи, а можете упорхнуть их этих холодных пут сразу по окончанию хогвартса. вы вольны делать с персонажем всё, что угодно. можете быть очаровательным проёбой, можете быть ответственным и успешным, можете быть шутом и ловеласом, можете быть замкнутым и нелюдимым, а можете всем и сразу. семья у нас большая, если не сказать огромная — вырасти вы могли какими угодно, найдём место как стеклищу, так и шуточкам ( акция два в одном. не пропустите - купон в гостевой ).
по мере вашего прихода — а я верю в лучшее — каждый из братьев будет обрастать деталями и имена, скорее всего, тоже закрепятся, так как будем часто упоминать их в постах. из этого следует: чем раньше вы придёте, тем больше мы с вами придумаем вместе; это не шантаж, но немножко да, у меня есть нож, вот, посмотрите —  https://i.imgur.com/vYbxEow.png


в большей степени я разыскиваю братишек, но, если вы хотите носить гордую фамилию макфасти, всегда можно: 1. за одно из этих чудовищ выйти замуж, 2. стать кузеном/кузиной по линии батеньки. семья макфасти большая ( я в заявке взяла только дитяток своих родителей ), у отца есть сёстры / братья, так что примазаться можно с какой угодно стороны. вы только, пожалуйста, примажьтесь ♥
я вас обязательно одену, по голове поглажу и всё-всё тут покажу и расскажу, а это мем с котиком, чтобы надавить на жалость:

мем с котиком
по размеру/скорости подстроюсь под общее. тут много воды, берегитес, читайте поперёк

now we both got our battle scars
n o w   w e   b o t h   g o t   o u r   n e w   p o i n t   o f   v i e w s
( sorry, i'm not sorry )
[indent]  [indent] Чёрная водолазка дотягивается до горла, огибает его — плотная ткань не пускает наружу страхи, расходится по плечам, окутывает их, зализывает раны, по локтям скользит и до самых запястьей доходит; она прячет под собой слабости, которых Пайпер себе позволить не может. Она всё время тянется рукава закатать, но лишь сильнее их вниз одёргивает — п р я ч е т с я — ничего не должно ей напоминать // ничто не должно убеждать её в том, что страхи в душе её ещё живы. Вместо этого она надевает высокие перчатки из драконьей кожи, как будто собирается прикоснуться к огню // она не собирается, но об этом никто не должен знать. Пайпер ведь храбрая ( т а к ?), Пайпер ведь сильная, смелая, бесстрашная, Пайпер ведь всё нипочём ( т а к ? ) — с готовностью кивает и рвётся вперёд, даже когда спрятаться хочется. На месте ожогов где-то кожа светлее, а где-то едва ли не пунцовая; сколько мазей не используй, столько не прикладывай трав, сколько ни пей зелий от колдомедиков — кожа восстанавливаться отказывается; Пайпер ожоги не от других скрывает — ей не стыдно, драконологи все ранами разукрашены ( братья шутливо взлохмачивают волосы младшей сестрицы, лежащей уже которую неделю на больничной койке, смеются, что теперь она настоящая МакФасти ), Пайпер скрывает их от себя. Они — напоминание лишнее о том, что она не неуязвима; её кожа тонкая, на ней не наложена древняя магия, защищающая от всего на свете, у неё нет клыков, нет крыльев и даже хвоста, лона не всесильна — всю жизнь уверенная в обратном.

[indent]  [indent] Пайпер набрасывает на плечи кожаную куртку, неловко в узкие рукава просовывает руки и вооружается палочкой — её единственной защитой; как глупо — раньше она об этом не думала; раньше она не боялась. Это — вся её жизнь, драконы, этот заповедник, эта семья, она себя без этого не представляет — она  ч а с т ь чего-то большего, чего-то целого, она не может быть самой слабой частью, она не может быть уязвимой. Она с малых лет себе в голову втравливает мысль — бороться, она себя с детства учит тому, что нельзя сдаваться, что нужно л у ч ш е й быть едва ли не во всём. Она не слабость, она не кисейная барышня, она с детства с огнём сражалась и на драконах верхом, как в сказке — она  н и ч е г о  не боялась, а теперь, кажется, саму себя.
[indent]  [indent] Самоуверенность излишняя всюду МакФасти сопровождала; она за ней следовала по коридорам Хогвартса, когда маленькая девочка с двумя жидкими светлыми косичками ураганом по ним неслась, чтобы на урок успеть и по дороге неповоротливому старшему братцу подзатыльник отвесить / она за ней следовала на каждом занятии, когда без поднятой руки говорить начинала, потому что ей разрешение не нужно ( минус пять очков Гриффиндору, мисс МакФасти ), на что она фыркнет: ответ ведь был правильный / она за ней следовала всю стажировку в заповеднике, когда наставник учил, как самку от самца отличать, а Пайпс в ответ дерзила — я знаю, знаю, з н а ю. Самоуверенность барьером непреодолимым, ехидной ухмылочкой и пронзительным взглядом, самоуверенность — бронёй, которую она сейчас надевает и снимать ни за что не собирается // она иначе развалится.

[indent]  [indent] Выходя из небольшого дома, она все сомнения и страхи там оставляет; ей нельзя бояться, когда рядом драконы, ей нельзя бояться, когда рядом семья — они её сразу раскусят ( и те, и другие ), они её сразу поймут: одни — отстранят, на реабилитацию снова положат, а она без работы больше н е  м о ж е т, другие — просто не будут слушаться. Пайпер широким шагом направляется к административному зданию заповедника и у неё есть по крайней мере минут двадцать, пока она воюет с ветром и лёгкие воздухом наполняет, чтобы вновь сталь обрести и не дать слабости проявиться. В помещение она влетает — как всегда; она вечно носится, ходит быстро, едва ли не бегает, за ней снуёт ветер, путается в волосах, поднимает косу и высвобождает короткие пряди у лица, — за собой принося пресловутую самоуверенность, благодаря которой ей удаётся осанку прямой сохранить, а во взгляд привычное бесстрашие поселить. По коридорам к кабинету следует, без стука влетает к одному из братьев, разваливается на кресле напротив и морщится: «фу, Эндрю, опять здесь всё провоняло кофе!» — запаха она этого не выносит, кофе ни в каком виде не приемлет, в любой непонятной ситуации предпочитая чай: чёрный, очень крепкий, с тремя ложками сахара, кружка такого ( самая огромная ) всегда у неё в руке ( иногда — часто — внутри ещё и бурбон ).
Когда там должен приехать этот придурок из министерства? — громко глотает горячий чай / сколько её не ругай — не перестанет ( ну ничерта от леди ). Драконоборцев она иначе, как придурками не зовёт — переняла от отца и с гордостью продолжает, не унимаясь лет так с пяти.
Завтра, Пайпс, завтра. Сегодня новенькая из румынского. — напоминает Эндрю, что в бумаги зарылся и носа из них не показывает.
Ясно. Много заказов? — бросает любопытный взгляд на бумаги, чуть приподнимаясь с места. Брат беззвучно, одними губами произносит бранное слово и головой качает устало. Пайпер из его рук нагло вырывает один из свитков, податливая бумага едва ли не рвётся, изучает, пробегаясь глазами и возвращает обратно: «скукотища». Она остаётся в кресле сидеть, развалившись, покачивая ногой и хлюпая чаем. Она брату продолжит действовать нервы, а потом в этом кресле и останется работать, кабинета собственного отрицая существование — она же не одна из этих помоечных министерских крыс, она не станет весь день за запертой дверью сидеть и пылью дышать от старых свитков и книг. Пайпер заканчивает аккурат к приезду новенькой, разгребает несколько писем, надиктовывает прыткому перу сколько нужно чешуи для очередных — очень важных! — нужд прохиндеев из министерства; она эту часть своей работы не слишком-то жалует ( как жаль, что она — большая ), куда сильнее ей нравится драконов усмирять, новых принимать и с детёнышами возиться; ей о времени подошедшем напоминает Эндрю, который из-за стола наконец-то встаёт, последние несколько часов в одном положении проведя, и ведёт за собой за собой. Пайпер ему ехидно в спину шепчет: «вау, ты оказывается умеешь ходить, я думала так и застынешь крючком».

[indent]  [indent] Они к кабинету Тэда следует, который и должен был девушку новенькую встретить; Пайпер украдкой заглядывает в папку, что уверенно держит в руках Эндрю — Сара Рэндалл, хмыкает: ну, посмотрим, кто ты такая, Сара Рэндалл. Чужаков в заповеднике МакФасти не жаловали, прямо скажем, а Пайпер была в числе первых, кто не давал спуску любому, кто в число поголовья её семьи не входил; доверяться не привыкшая, с острова редко вылезающая, для неё все — чужаки, кто с ней десятки лет бок о бок не провели. Она обязательно новенькую проверкам подвергнет, обязательно проверит, из какого та теста, сможет ли девчонка с гебридским чёрным поладить; она почему-то думала, что это понять ей труда не составит. Сара Рэндалл / Сара Рэндалл / Сара Рэндалл, она имя это в руках крутит, примеряет, пока, наконец, с этой знаменитой Сарой Рэндалл глазами не сталкивается — смешок срывается с губ, старший брат её одёргивает, думая, что та снова издёвку задумала. Только Пайпер эту Сару Рэндалл лучше других знала — от Сары и от Рэндалл, собственно, там ничерта и не было, — она училась с ней на одном потоке, она прекрасно осведомлена о том, как та жизнь свою выстроила; д ж о р д ж и а  с л а г х о р н — виднеется в улыбке / в глазах / в сложенных на груди руках Пайпер // неужели ты думала, что я тебя не узнаю, д ж о р д ж и а?
[indent]  [indent] Пайпер молчит, ей это нечеловеческих усилий стоит, она привыкла всю правду вываливать с порога, ни на что не оглядываясь, но здесь, здесь ей были интересы тайны Джорджии: что её привело в Шотландию? что вырвало из уютного семейного гнёздышка? МакФасти смотрит с издёвкой, с вызовом, нагло и прямо — с а м о у в е р е н н о с т ь, — но молчит, решая, что для выяснения всего возможность ещё предоставится, а пока она может вдоволь цирком насладиться и наблюдать, как девушка назад пятится и слово вставить пытается, пока деятельный Тэд её со всех сторон информацией обкладывает. МакФасти делает глоток из своей огромной кружки и улыбается — пусть остаётся; здесь, на своей территории, она её точно обставит.

[indent]  [indent] Остаток дня всё также в кабинете Эндрю проводит, но только больше не работой занята, а мыслями, которые поведение Джорджии разгадать пытались. Пайпер из мыслей её прогнать не может, загадку раскусить хочет, раскрыть и обличить перед всеми — она чует подвох, чует тайну, словно зверь, где-то нутром ощущая опасность, которая от Слагхорн исходит. Из мыслей её достаёт неразборчивые слова брата.
А? — смотрит с непониманием.
Выпить, говорю, пойдёшь? Чего задумалась-то? — по-простецки Эндрю над ней виснет, почёсывая затылок.
А, да, конечно пойду, — вскакивает с места, вытягивается, как струна, — ничего я не задумалась, отстань. — фыркает и вперёд брата несётся. Неподалёку местечко небольшое, почти семейное. В нём отдыхают местные драконологи, их семьи и забежавшие на остров гости, коих немного, по пальцам за год пересчитать; каждый раз они для хозяйки паба — событие, она вьётся вокруг них, расспрашивает и угощает не меренным количеством пива. Местные говорят, что через этот обряд должен каждый пройти, кто к ним прибывает. Значит, он неминуем и для Джорджии; Пайпер этой мысли улыбается, нос в стакан пива опускает, скрывая от остальных свои мысли.
[indent]  [indent] Новенькой везёт, её первой МакФасти замечает, ловит в дверях, следует глазами за ней к стойке, читает слова по губам, будто рядом стоит, и буравит, надеясь, наверное, дыру в той прожечь. В Пайпер недовольство рождается: почему она ещё не убежала, поджав хвост, почему не убралась вон с чужих земель, почему ведёт себя так свободно, [float=right]https://i.imgur.com/uF23C41.gif[/float]почему не боится, почему продолжает на Сару отзываться. Пайпер во взгляд злость подмешивает. Слагхорн первой заговаривает, также нагло, также самоуверенно, также развязно, словно им по пятнадцать и они вновь что-то в коридоре Хогвартса не поделили. Пайпер делает глоток из бутылки и глаза закатывает / Изольда. Та смотрит с вызовом, смелость себе свою вернув и легко ею теперь жонглируя; н а д о л г о — цепляет это слово и растягивает его // фальшивое насквозь. Как и вся Слагхорн. — Тэд, — внимание брата привлекает, глоток прикончив, — сюда идёт Элспет, — толкает его в бок локтём и кивает на владелицу бара, что их издалека заприметила, — она сейчас нашей новенькой присядет на уши часа на три, отвлеки её, давай. — в спину его беспощадно толкает и смешок давит в кулаке. Удостоверившись, что два одиночества Элспет и Тэд состыковались на достаточном от девушек расстоянии, МакФасти на знакомую поворачивается вновь.
Ну,  С а р а  Р э н д а л л, — смеётся, деля буквы на равные части, —[float=left]https://i.imgur.com/i0HylOz.gif[/float] с фантазией у тебя всегда были проблемы, хоть бы Изольдой и назвалась, честное слово. — глоток пива, — От кого бежишь, С а р а, насолила румынам? Обчистила Гринготтс? — щурится, приближаясь, — Аааа — протягивает восторженно на вдохе, — неужели убила кого-нибудь? Муженька своего прибила, да? — улыбается, головой качает в выдуманном сочувствии, — Зря ты так с ним, святой человек должно быть, раз тебя, горгулью, столько терпел.
Здесь-то ты чего забыла, Сарочка? — с презрением отточенным за годы взаимной ненависти, — Не лучшее место для того, чтобы спрятаться. Здесь тебя быстро раскусят. — глоток пива, взгляд наглый, с а м о д о в о л ь н ы й.

Отредактировано Piper MacFusty (2021-04-06 15:34:34)

+12

30

https://i.imgur.com/YVcRp7R.gif  https://i.imgur.com/HudP3QX.gif

mr & mrs Patil
[1942, R’60, Mungo + unemployed, Ministry; —// rahul kohli & tina desai]

они знакомы с детства - в школе подружились, а может семьи общались и до этого. так легко сойтись, так легко найти много общего: они строят планы о том, что будут делать после школы. они собираетесь изменить мир, они наверное смогли бы, хотя бы немного: в обоих есть что-то особенное; талант, который бессонные ночи в библиотеке умножают только.
они смогли бы, но семья патилов пытается ассимилироваться: уже несколько поколений в англии, но своего места занять все еще не удается, несмотря на чистокровный статус. они смогли бы, но их родители решают иначе: пара месяцев с выпуска проходит, когда ей приходится свадебное платье примерить. его старший брат - ирония глупая, но зато в семью входить не так страшно, когда есть что-то знакомое, что-то, что уверенность определенную дает.
между ней и мужем понимание устанавливается. любви нет, но, наверное, не должно быть: традиции английские подозрительно схожи с договорным браком, привычным вашим линиям. она рожает детей, она обожает детей. она свыкается с мыслью, что теперь у нее - муж, что это - навсегда. в английской аристократии привычно, что жена занятия собственного не имеет, жена домом занимается: она подчиняется послушно. у нее желания есть тоже, но любовь к семье своей, стремление угодить их прихоти - сильно достаточно, чтобы ее ограничить.
он не задумывается об этом слишком сильно, он втайне рад - ему нравится, что родители именно_ее выбрали. ему нравится, что она теперь его семья.

они оба разрушены, уничтожены оказываются, когда вести о потере приходят. она теряет мужа, он теряет брата. их семья теряет все: в связи с подозрениями во взаимодействии с пожирателями - активы все арестованы. он заботиться о ней как может, он теперь наследник, на нем бремя лежит, да и дружба их линией протягивается со школы - и на всю жизнь. он поверить не может, что его семья может быть в нечто подобное вовлечена, но ее винить не в чем. она не виновата, он себе из раза в раз повторяет, прежде чем начинает подмечать мелочи, прежде чем выводы собственные делает. она не виновата - он сам себя убеждает, прежде чем ее за руку поймать: « ты   з н а л а ?   » 


будем честными - в тиночку не_крашнуться невозможно. што касается мистера патила - я сериал может быть и не смотрела, но мой аргумент заключается в следующем: вот в этом
но вообще внешности меняйте конечно, все меняйте, персонажи ваши я молчу!!!
общая идея: она выходит замуж за старшего брата школьного друга, тот оказывается замешан в делах не то, чтобы очень приличных. когда муж умирает, на всю семью подозрения падают - он берет ее под свое крыло, ее и ее детей - он им отца заменить не стремиться, так выходит, случайно совершенно. потому что она его подруга, потому что его брат был его мужем. он не сразу уверяется в том, что брат в чем-то нехорошем участвовал; он точно_не_сразу подозревать начинает, что она в курсе была, но это границу между ними проводит - уже вам судить - удасться ли ее преодолеть.
лично я просто бессовестно хочу себе однокурсников и приятелей

пример вашего поста

Она Беллу вне привычного контекста видела редко крайне - это, кажется, третий раз, когда они остаются наедине. Лестрейндж умеет быть собранной - всем своим видом демонстрировать то, что и должно жене министра будущего. Изящество, стабильность: во время вечеров званых Флора, порой, ловит себя на мысли о том, что из приятельницы, кажется, с рождения будущую первую леди готовили - так хорошо все этой ей дается. Не знает, удалось бы ей самой себя подобным образом держать, если бы Тео в свете софитов вечных оказался, если бы за каждым шагом пророк следил, каждое слово неудачное - мусолил неделями.
У Беллатрикс все это выходит превосходно - она рядом с Рудольфусом смотрится партнером полноценным: на фоне остальных кандидатов семья их выглядит, разумеется, выигрышно.
Она Беллу вне привычного контекста видела крайне редко - привыкла к ней другой совсем, поэтому неожиданным оказывается то, как движения ее резковатыми излишне становится, как на лице эмоции читаются, плохо скрытые.

- Нет, помню, помню, конечно, никакой амнезии, - девушку успокаивает с улыбкой на губах, тон полу-шутливый, легкий, потому что Белла слишком напряженной кажется и Лоре хочется это самое напряжение облегчить, - но - это свойство человеческого организма. Он забывает боль - своеобразная анестезия, в особенности полезная женщинам: если бы мы помнили в точности процесс родов - дальше одного ребенка никто бы, наверное, не пошел, - так себе, конечно, утешение, поэтому Флора продолжает поспешно, мысль заканчивая, - но у каждого все проходит индивидуально - кто-то по утрам мучается, рожает тяжело, у кого-то беременность и роды совсем легко проходят. Если тебя токсикоз не мучает - знак уже хороший. Да и зелья обезболивающие - никто не отменял, нужно только договориться о них предварительно с твоим целителем.

Сама Лора этот момент с сыном упустила - потом настойчиво и упрямо доказывала всем, что не забыла, а хотела просто напросто "испытать все прелести материнства" - на этот раз подобной ошибки она допускать была не намерена, позаботилась обо всех договоренностях, несмотря на то, что до родов оставался еще добрый месяц.
Аргумент, кажется, не особенно успокаивает девушку, у той тревога в глазах остается, вопросы нервным тоном.

- Я в порядке, - Флора заверяет, хотя понимает, что выглядит - честно - так себе, во всяком случае по своим собственным стандартам. Потерявшая вес во время болезни (она ведь и так была хрупкой достаточно), с животом, который на фоне худобы болезненной еще более раздутым кажется. "В порядке" - термин относительный: наверное, не должно быть так тяжело себя на ногах держать, наверное, не должна так сильно кружиться голова. Целители говорят - она жизнь сохранила скорее всего именно благодаря ребенку, только сейчас у Флоренс ощущения, что ее девочка наверстать упущенное пытается, все силы высасывая. Она дни считает нетерпеливо, когда это закончится, когда жизнь можно будет в нормальное русло вернуть - стыдиться этих мыслей, потому что помнит, что с Маттео было по-другому.
С Маттео рожать было страшно, от себя отпускать: ей казалось суеверно, что она какую-то нить обрежет, связь невидимую, которая между ними существовало; ей казалось, что они с сыном так близки никогда больше не будут. Может - опыт сказывался, но только с Пэнси все ощущается иначе совершенно.
"В порядке" - термин относительный, Флора себя в порядке не чувствует, но сомневается, что причины этому могут для Беллатрикс актуальными оказаться.

- Но у меня есть опыт, - она продолжает, взгляд, устремленный на девушку - пытливый, тон - осторожный. Спугнуть не хочет: если ты доверишься мне, если расскажешь, что не так - я помогу, транслировать пытается, - я понимаю - первая беременность тяжелая всегда, слишком все в новинку оказывается. И у каждой волшебницы - тревоги свои, - она чашку с блюдца поднимает, делает глоток. У всех тревоги свои - сама Флора боялась больше всего, что не сможет любить как надо, не сможет дать все, что ребенку нужно будет, все, чего самой в детстве не хватало так сильно. Что-то ей подсказывает, что Беллу боль и прочие неприятные физические ощущения тоже волнуют далеко не в первую очередь, - расскажешь, что тревожит тебя?
Пауза небольшая: Лоре хочется сказать что-то еще, что-то, что обстановку разрядить может, сделать ее более дружелюбной, той, в которой Белла ей довериться сможет. Улыбается хитро, лицо за чашкой пряча:

- Пожалуйста, скажи мне, что ты не переживаешь из-за того, что располнеешь и Рудольфусу это не понравится, - почти шепчет заговорщически - Паркинсон солгала бы, если бы сказала, что сама не думала об этом тогда, когда Маттео вынашивала, если бы заявила, что не бросала тревожных взглядов в сторону девочек, которые глаза мужу строили, пока Тео не видел. Ей достаточно быстро после родов удалось вес в норму привести, фигуру вернуть, которая до появления сына была, но все же, - потому что если ты считаешь, что ему подобное может прийти в голову - предупреждаю сразу, за такого кандидата я голосовать не собираюсь, - чуть голову наклоняет, чуть хмыкает, ждет реакции, ждет ответа правдивого о том, что у Беллы на душе на самом деле.

+6

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » finite incantatem » // косой переулок » нужные волшебники